— Да, как очень тяжелая тренировка на выносливость, — всхлипнула Мира. — Только еще в два раза хуже. Но ничего, ради такого сокровища можно потерпеть.

— Да, — слегка деревянно сказала Рагна. — Можно потерпеть.

И вышла из комнаты.

Я давно заметил, что она делает так, когда ей особенно хочется плакать — а она не может.

…Рагна не зря верила в меня: два месяца я действительно продержался, хотя Мириэль реально уже где-то через неделю начала меня соблазнять — «ну давай хотя бы так, а не эдак, от этого детей не бывает! И вообще, я же сейчас кормлю грудью — не получится забеременеть!» Но я отлично понимал, что одним раундом с ней не обойдется, и держал оборону. Хотя попробовать грудное молоко… м-м-м, тот еще кинк!

Однако в начале весны мораторий был снят, Рагна (по моей просьбе) выдала мне некромантский амулет от зачатия… и в первую же нашу совместную ночь он каким-то образом оказался под кроватью. А в середине весны Рагна опять увидела формирующийся канал душ над Мириэль!

Не то чтобы меня это расстроило, честно говоря: Сашенька рос настоящим солнышком, я бежал провести с ним каждую свободную минутку. Девчонки тоже этим грешили, особенно Рагна. Где-то через месяц она преодолела свою… то ли отчаянную зависть, то ли боязнь повредить малышу. И стала бессменно дежурить у его кроватки по ночам, давая нам с Мириэль время выспаться (кроватку мы таскали из нашей комнаты в ее, детская все-таки оказалась не нужна). Если Алекс просыпался, чтобы поесть, Рагна просто подкладывала его Мириэль под бок, она кормила его, почти не просыпаясь — а потом некромантша его забирала и укладывала обратно.

Позже, уже в середине весны, когда Сашка начал переворачиваться на пузико и садиться, я как-то обнаружил его играющим с «живым» мышиным скелетиком! Скелетик бегал вокруг него, иногда присаживаясь на задние лапки, а Саша весело хихикал, мотал ручками и колотил ножками.

Первое побуждение — отобрать антисанитарную хрень! — я подавил: Рагна уж наверняка знала, что делает, давая малышу такую игрушку. Наверняка обеззаразила ее Нежизнью. Правда, все равно было страшно: а ну как малыш оторвет косточку да и проглотит?

А вот Мириэль, увидев это, пришла в восторг.

— Какая замечательная идея! — воскликнула она.

А потом, к моему удивлению, пошила из лоскутков и ваты «шкурку» для крысеныша — и получилась маленькая анимированная мягкая игрушка! Движения у этой крыски сделались немного неуклюжие, потому что ткань и вата мешали, но так вышло даже симпатичнее.

Что касается внешности, то Алекс действительно пошел в маму — ну что ж, удачнейший для него вариант! Я себя уродом не считаю, девушки вон вообще говорят, что я редкостный красавец. Но это они, по-моему, предвзяты. А вот Мириэль действительно редкостная красавица, так что быть Александру дамским любимцем! Только подбородок у него оказался мой, с небольшой ямочкой.

— Ничего, — говорила Мира. — Зато у него, кажется, твой характер! Такой же солнечный!

— Я был очень вредным и капризным ребенком, — не согласился я. — Так что будем надеяться, что у него свой собственный характер!

…Тогда же, в начале и середине весны, мы распродали последние запасы тканей — и посчитали деньги.

— Ну, что могу сказать, — вздохнул Иркан. — Новости у меня для тебя не слишком радостные, Андрей Петрович! За вычетом всех планируемых расходов на будущий финансовый год и фонда на «непредвиденные обстоятельства», который я отложил, как ты просил, у тебя остается совсем слезы — всего пятьдесят золотых!

— Это уже с учетом выделения доли Габриэлю? — уточнил я.