До ее слов я еще прикидывал, не лучше ли отделочную доску обжечь, а не полировать, но потом понял, что зря загоняюсь. Был бы у нас маг огня — и в самом деле было бы проще. А так…

Так вот, скелетики полировали стены, Мириэль наблюдала за ними, замотав лицо платком, чтобы не дышать пылью. Когда я первый раз увидел это, то спросил, почему она просто не создаст вокруг головы пузырь чистого воздуха. На что Мириэль с удивлением ответила:

— Андрей, вопрос такого уровня для вас… крайне нетипичен. Как вы это представляете? Я могу либо увеличить давление воздуха в замкнутом объеме — но тогда мне будет тяжело дышать. Либо могу создать ветровые потоки вокруг моей головы, постоянно сдувающие пыль, но тогда я не буду ничего слышать из-за шума ветра, а мои глаза будут постоянно слезиться. Пузырь воздуха идеален под водой или в газовой среде с иной плотностью, но в данных условиях маска гораздо проще.

После этого объяснения я чуть было не покраснел. «Крайне нетипичен» — видимо, следует перевести как «обычно ты таких глупых вопросов не задаешь». Опять меня подвели фэнтези и компьютерные игрушки, где эти пузыри чистого воздуха в отравленной среде только ленивый себе вокруг голов не кастовал!

— Привет, — сказал я эльфийке. — Можно тебя на секунду? Хочу поговорить.

Мириэль, естественно, кивнула — и послушно отошла вместе со мной к одному из оконных проемов, чтобы можно было снять платок. Стекол в проемах не было — я рассчитывал докупить их весной в Эйкристене или в Сюворне, если там есть стекольщик, а пока Рагна уже подготовила тяжелые ставни для каждого окна, они ждали только установки.

— Мириэль, мне нужно задать тебе один вопрос, — сказал я. — Ты вольна ответить на него максимально кратко, даже односложно, не нужно пускаться в развернутые объяснения, если не хочешь. Вопрос такой: ты замышляешь какой-то саботаж против меня, моих жен, против жителей моих земель или… — тут я запнулся, чувствуя себя полным идиотом, но все же договорил, — жителей этого мира в целом? Именно поэтому ты стала вести себя терпимее с нами?

Мириэль выслушала вопрос с нечитаемым выражением лица, потом сказала:

— Удивительно, что вы задаете мне этот вопрос только сейчас, Андрей. Нет. Я ничего не замышляю. Изменения в моем поведении связаны с пониманием, что моя жизнь кончена. Ломаться напоказ в этой ситуации глупо, не помогать вам из гордости — тем более, а работая, я, по крайней мере, не скучаю. Теперь, если вы не возражаете, я вернусь к задаче.

Кулаки у меня сжались сами собой, я чуть было не выпалил что-нибудь в резкой форме, требующее ответа или похожее на приказ — но удержался. Вместо этого сказал как можно более мягким тоном.

— Сейчас вернешься, мне бы все-таки хотелось сказать тебе несколько слов. Твоя жизнь не кончена, Мириэль. Почему ты так считаешь? Я ведь даже отдал тебе приказ, чтобы ты не повредила себе.

— Моя жизнь как разумного — кончена, — спокойным, холодным тоном проговорила эльфийка. — Ваши приказы, Андрей, тут ни на что не могут повлиять. Я сделала роковую ошибку девять лет назад, принесла неподходящему человеку клятву из своего родного мира, не учтя, что в другом мире ее можно извратить — и стала вещью. Мой здешний статус «разумного артефакта» всего лишь адекватно оформляет сложившееся положение вещей.