|
Последними, как ваши местные людишки да гоблины кончатся! Для своих чернокнижных ритуалов! Мы когда обратно порталом прошли, они нас не ждали просто — ну и удалось отбиться, почти все вырвались. Тогда мы собрали сходку и стали рядить. Большая часть этих тупых гниложопых выродков только возмущалась, что, мол, командир нас бросила, не предупредила об опасности, еще и не заплатила за последний месяц. Ну, мозгов-то нет, не могут посчитать, сколько будет стоимость амулета, поделенная на каждого, кто ушел! Это ж вообще по пятьдесят золотых получается — как полугодовой найм, а мы всего два месяца отработали! Так что это мы ей должны. И не только деньги. Командир сама под заклятьем была, а нас берегла, как могла. Условия найма соблюла все до буквы и даже еще сверх. Чернокнижников в узде держала, чтобы нас не трогали. Амулетом своим пожертвовала. В общем, вела себя, как будто одна из нас, а мы, Раввикили, своих не бросаем. Ты, барон Ильмор, вроде тоже человек чести — такие слухи ходят. Вот и сам рассуди. Давай, отдавай уже ее. Не хочешь Лиихну — назначай честный выкуп!
Я открыл рот, чтобы ответить ему, но тут снег захрустел под копытами Сливки — Мириэль вывела лошадь вперед, чтобы она встала бок о бок с Ночкой. — Очень трогательная речь, Иркан, — сказала моя жена совсем другим тоном, какого я от нее прежде не слышал. Он был живым, нормальным, окрашенным эмоциями и уместным — одновременно ровным, чуть насмешливым и даже довольно теплым, но при этом отчетливо властным. — Вот только ты ошибаешься. Твой отряд был не первым и не вторым в долгой череде наемников, которые мне приходилось нанимать под заклятьем. Я знала, что вас всех в итоге пустят в расход, и даже не попыталась предупредить. А что берегла от чернокнижников до поры до времени — такой у меня был приказ. И спасла вас не я, а барон Ильмор. Именно он захотел отправить вас восвояси, именно он велел мне пожертвовать амулетом. Я была полностью в его воле и не могла ослушаться. Так что это ему вы обязаны спасением, а вовсе не мне. Лицо Иркана Раввикиля дрогнуло, однако он обработал смену концепции на удивление быстро. — Ну, раз такое дело, — сказал он, — значит, тебе, барон Ильмор, мы и должны за спасение отработать. А нашему командиру — остаток платы за амулет. Приказывай. Блин, только отряда орков на содержании мне еще не хватало! — Мужики, — сказал я, — мне не нужен боевой отряд! Мне нужен… — я начал загибать пальцы, — счетовод, агроном, инженер… Повар еще можно, кто-то типа управляющего домом… Если пойдете на такую работу — возьму, не вопрос. — Это ты по адресу, свезло так свезло! — обрадовался Иркан. — Я — счетовод, мой дядя Лестан по растениям спец, Шонма за инженера сойдет, а эти двое мелких, Лиихна и племянничек мой Фиртан, ни хрена не умеют пока, так что пусть домашнее хозяйство ведут! Сказать, что я охренел, значит, ничего не сказать. — Ты шутишь так, только что придумал? — спросил я. — Или правда? — Кто ж с наймом шутит! — удивился Иркан Раввикиль. — Не, даже близко не было. Ты, барон, ту же ошибку совершаешь, что все: думаешь, раз орк, он только сражаться горазд — и все? Не, мы воюем, только когда дома неурожай, смерчи, засухи, ледник наступает, плохо все, жратву брать неоткуда, закупать в других мирах приходится. А когда все хорошо, то живем себе — и учимся тому, что для жизни надо, и детей своих учим! Просто никто нас для этого нанимать не хочет. Таких умельцев во всяком мире своих полно. А вот воюем мы, не в обиду будет сказано, получше многих! — и орк снова многозначительно покачал секирой в руках. — Лады, — сказал я. — Ну, значит, найду вам и работу, и жилье. И контракт тоже честь по чести заключим, не просто на словах. Чтобы ни у кого ни к кому никаких претензий не было. |
