А товара у нас не предвиделось до осени: нам еще нужно было вырастить лен, собрать его, соткать, отбелить и покрасить! И на каждом этапе этого производства мы полагались на Рагну и ее возможности. Поэтому наши ткани должны были получиться более высокого качества, чем тут обычно делали… или так я надеялся. Но даже если получится просто такое же — все равно хорошо. Тут на рынке в принципе не было хорошо, качественно окрашенной ткани по вменяемым ценам, а вот спрос на яркие и долговечные цвета имелся! Даже если Рагнина власть над мертвыми волокнами не обеспечит нам видимого превосходства, все равно ненасыщенный рынок готов проглотить почти любое количество ткани — явно больше, чем мы можем произвести.

Зато зимой товар можно будет везти по зимнику — и я нацелился, если не получится сразу договориться с оптовиками, начать с ближайшей к Ильмору ярмарки на землях герцога Фойта. То есть договариваться придется уже с ним.

Ну да ладно, главное, что мы исходили небольшую Палану вдоль и поперек и даже сделали с помощью Леу вылазки в соседние города и городки, сравнить положение вещей там и здесь. А еще нашли нескольких хороших мастеров-артефактчиков и закупили у них «артефакты улучшения големов». То есть что-то вроде дополнительных плат памяти в компьютерной терминологии! Имели эти штуковины вид драгоценных камней, небольших ожерелий, колец и другого рода украшений. Рагна пошутила, что Ночке, как самой первой и старшей жене, положено больше всего драгоценностей в подарок.

— Кстати, о подарках. Ты что-нибудь хочешь? — спросил я с улыбкой.

— Только книги, — усмехнулась она. — Но тут ты мне не помощник, ты же не знаешь, что я уже читала, а что нет! А вот Ханне и Мире подарки надо купить…

Посовещавшись, мы купили для Ханны еще одни ножны и красивую кошму из алого бархата (я упорно отгонял от себя мысли, как выглядела бы Ханна в человеческом теле, лежа на этой кошме… а потом подумал, и отгонять не стал — решил, что в очередном сне поделюсь). Но Миру мы обе знали хуже и долго не могли придумать для нее подарок.

— Где-то я читала, что темные эльфы не любят золото, а любят серебро и платину. Светлые эльфы — наоборот, — сказала Рагна. — Понятия не имею, что предпочитает Мириэль, не спрашивала.

— Я тоже… — задумчиво сказал я. — С платиной, насколько я понимаю, в этом мире туго?

— Правильно понимаешь. У нас же тут нет магов металла…

— Так! — сделал стойку я. — То есть они все-таки существуют?

— Очень опытные маги Камня со временем начинают чувствовать и металл, — пояснила Рагна. — Так нам рассказывали в Академии. Но скорость вызревания этого дара сильно зависит от особенностей мира. В этом мире пока ни один из даже самых старых магов Камня не обрел эту способность! Впрочем, и по-настоящему старых магов камня тут нет, так сложилось. Лет пятьсот назад была очень крупная война между Хемпстедами и мятежниками, которые попытались отделиться, захватив Даринский хребет. Это какое-то очень непростое место, там редкие насыщенные магией руды, но информации толком нет — королевская династия очень ревниво ее охраняет… Среди мятежников было несколько старейших магов Камня со всеми учениками — а других, на стороне Хемпстедов, они перебили. В общем, заварушка вышла знатная, и в итоге из стариков, работающих с камнем, никого не осталось.