Может быть, это просто во мне гуманитарное образование говорило? Мол, «сюжет» должен развиваться по определенным правилам. Нельзя просто так спасти Василису от Кощея, чтобы он не кинулся в погоню — непременно придется бросать за спину гребешок, платок и зеркальце! Мириэль вот никаких сюжетов не ждала, была уверена, что «Ивовая ветвь» не будет заново лезть в этот мир, после того, как раз получила по рогам — невыгодно. Я, понятное дело, не собирался ее разубеждать.

В общем, вопрос с происхождением беременности мы закрыли и начали понемногу готовиться к рождению ребенка. Обустраивали детскую, делали мебель и все такое. В моем прошлом мире считалось, что не стоит начинать раньше второго триместра — можно, мол, сглазить. Но мы, во-первых, получили почти что гарантии, что ребенок родится здоровым, во-вторых, понимали, что осенью, когда пойдет самое производство ткани и торговля, у нас вообще не будет времени ни на что! А ребенок-то родится уже к зимнему Солнцевороту…

Между тем лето вступило в свою самую жаркую пору. Работ на полях было не так уж много — во многом благодаря тому, что мы буквально упахались зимой и весной! Например, благодаря прорытым каналам мы без труда смогли организовать полив. Вредителей легко убивала Рагна, а с болезнями и ростом растений внезапно помогла Мириэль.

— Я так-то плохой травник, — со вздохом сказала она. — Но связь с Лесом есть у всех эльфов, и последнее время я чувствую, что она во мне обостряется. Слышала, такое бывает во время беременности!

В общем, посадки нас радовали, отношения с крестьянами постепенно налаживались — слуги уже всем рассказали о том, что в поместье с ними хорошо обращаются, нормально кормят и прилично платят. Ну и раздача мяса детям, безусловно, добавила нам очков популярности. Я даже подумывал о том, не начать ли строить шлюзы прямо сейчас, не дожидаясь зимы, как мы планировали.

И тут случилось то, что показало: форсировать работы надо в другом направлении! Не в инженерном, а в социальном.

Нас явились грабить! Или, скорее, показать новому барону, как «приличные люди» в этих местах делают дела.

Дальше я вынужден рассказывать с чужих слов, потому что в тот день отправился выгуливать Ночку подальше в горы. Она хоть и стала сама порой приходить к нам в большую гостиную, увы, больше никаких признаков разума или эмоций не проявляла. Однако я не оставлял надежды и придумал брать ее на длительные прогулки, как зимой. Одновременно и сам знакомился со своими владениями и прилегающими землями, и с Ночкой время проводил.

А вот мои девчонки остались и решили устроить «пляжный выходной». Правда, пляжа как такового у нас не имелось, но в одном месте Леу нашла ровную, обращенную на юг гранитную плиту, спускающуюся прямо к холодным водам озера. Да, холодным: даже в летнюю жару наше водохранилище не прямо сказать чтобы хорошо прогревалось! К тому же в силу особенностей рельефа у него почти не было мелководья, глубина начиналась почти сразу от обреза воды.

Уж не знаю, кому в голову пришла эта идея, думаю, Ханне или Леу. Но Леу предложила всем девчонкам покататься по озеру на драконе — то есть на ней — а потом вместе поваляться на солнышке. Мириэль начала было отнекиваться, что не хочет рисковать ребенком — у нее кончался первый триместр и животик был уже даже немного заметен без одежды, если знать, куда смотреть. А грудь потяжелела и стала еще великолепнее, чем была, хоть я и не думал, что это возможно.

Однако Рагна ей сказала:

— Не думаю, что будет беда, если не начнешь нырять, как в прошлый раз!

Мириэль вздохнула.

— Я не пыталась покончить с собой! Я хотела провести глубинную медитацию, это особая техника, меня ей дедушка с бабушкой научили! Ныряешь на глубину. Задерживаешь дыхание на две-три минуты, потом обратно. Так все беды и проблемы словно бы остаются на поверхности.