— Оставьте нас одних.

Звягин услышал, как за его спиной двое — конвоиров? провожатых? — вышли с веранды и прикрыли за собой дверь.

— Располагайтесь, Александр Евгеньевич, разговор у нас будет долгий, минут на пятнадцать. — Толстячок быстро метнул на Звягина остренький, колючий взгляд, именно метнул — вылетели из его глаз два коротких лучика-дротика и, впившись в Звягина, кольнули его, а глаза толстячка снова притухли, стали обычными полуприкрытыми усталыми глазами пожилого мудрого человека, Звягин сел на маленький диванчик рядом с креслом, в котором развалился толстячок.

— Искали меня, Александр Евгеньевич?

— Не знаю. Я хотел встретиться с человеком, которого в народе зовут Бам.

— Хм, Бам. А зачем он вам?

— Предложение есть.

— Предложение или просьба? К таким людям обычно с просьбой обращаются.

— Предложение.

Толстячок помолчал. Потом снова поднял взгляд на Звягина.

— Меня зовут Яков Михайлович. Приятно познакомиться.

— Меня вы, судя по всему, знаете…

— Конечно. И я даже знаю в общих чертах, что у вас за предложение ко мне.

— Откуда вы… — начал Звягин, но осекся. Если уж и Таня у них работает, то почему бы Якову Михайловичу не быть в курсе его дел. — Ну, и что вы думаете по поводу того, что я хотел вам предложить?

— Вы же умный человек, Александр Евгеньевич. Если бы меня это не интересовало, вы бы здесь не сидели.

Звягин слушал Якова Михайловича. По всему теперь он должен высказать свои пожелания. Так и вышло. После очередной короткой паузы толстячок снова заговорил:

— Понимаете ли, в чем проблема. Виталий был мне должен. И то, что вы можете предложить, было мне положено в качестве погашения долга. Вы с ним были в одной команде. Были, — подчеркнул он. — Да.

Так вот. Вы явно склоняете меня к непредвиденным расходам. У меня есть альтернативный вариант, и думаю, он вас должен удовлетворить.

— И какой же?

— Вы будете работать на меня. Условия хорошие, в накладе не останетесь. Виталий, по крайней мере, при всей его жадности, был доволен. Что вы удивляетесь? Да, Виталий на меня работал, он вам разве не говорил? Нет? Молодец, хоть в чем-то честным оказался. А что касается Танечки — она тоже не в курсе была, что Виталий со мной в теплых отношениях. А он соответственно про нее ничего не знал, так же как и вы. Представляете, как мне крутиться приходится? И так во всем.

— Разделяй и властвуй?

— Да какое там «властвуй», это все иллюзии. В этой стране кто властвует, скажите, пожалуйста, образованный вы человек? Кто?

— Думаю, что вы.

— Никто в нашей стране не властвует, ни-кто. Ладно, оставим философию с социологией, нужно нам ехать с вами в лес, покажете, где что лежит, прикинем, то-се… Завтра поедем.

— Транспорт нужен, люди. — Звягин понимал, что предложение Бама не подлежит обсуждению — либо он его принимает, либо его убирают. Работать на этого партийного деятеля он, конечно, не собирался, планы у него были совершенно иные, но пока нужно было соглашаться. Потом он исчезнет, и не найдет его никакой Бам, никакой КГБ.

— Да, если вы, Александр Евгеньевич, думаете потом свалить по-тихому, то напрасно. Лучше сразу выбросьте из головы эту дурь. От нас не убежишь. Вот вы все говорите — Бам, Бам. От Бама-то убежать можно было бы, если бы он существовал, этот самый Бам. А ведь его в природе-то и нет вовсе. Это некий собирательный образ, наша шуточка, мистификация.