Конечно, он был относительно молод. Тридцать четыре — не возраст для воина… и все же, оглядываясь назад, что он может предложить женщине? Ни наследного замка, ни положения в обществе… Горсть драгоценных камней, походя захваченных из пещеры Золотого дракона — вот и все его состояние. Да и за полтора прошедших года от этой горсти остались считанные крохи, он не умел экономить, да и не стремился к этому. А Айрин, помимо школы Сан получившая воспитание еще и при дворе, была достойна лучшего.

Но подсознательно Рон понимал — девушка тоже тянется к нему. Понимал и боялся этого. Совместно перенесенные невзгоды сближают людей, но потом, когда невзгоды остаются позади и жизнь входит в мирную колею, происходит переоценка. Вот и он, Рон, чем лучше многих и многих других? Разве что шрамов побольше — так они, шрамы, украшают мужчин только в песнях менестрелей. Нет, Айрин достойна лучшей партии, она слишком умна и красива, чтобы связать свою жизнь с бродягой вроде него…

— Рон?

Он вздрогнул — похоже, все же задремал. Ему послышался голос Айрин.

— Рон! Чар тебя задери, я долго буду здесь стоять?

Рыцарь вскочил и оглянулся. Позади него за колючей оградой стояла Айрин собственной персоной. Длинное платье до пят из тяжелого пурпурного шелка не слишком гармонировало с глухим лесом. Пылающий костер давал достаточно света, чтобы девушку можно было разглядеть во всех подробностях. Ее ярко-рыжие волосы были уложены в сложную прическу, в ушах, на шее, запястьях и пальцах сверкали дорогие украшения. Рон сразу вспомнил пещеру Гранита, где Айрин, как ребенок, радовалась самоцветам, драгоценным камням, вправленным в изящные диадемы — она выросла отнюдь не в роскоши, поэтому к драгоценностям относилась как к чему-то волшебному.

— Айрин? Но… откуда ты…

— Откуда? — Голос девушки был мягок, но Рону почудилась в нем нотка раздражения. — Кто-то в этих краях так «сильно» думал обо мне, что мысли эти были слышны за много лиг. Я просто не могла устоять и, как видишь, явилась выяснить, кто бы это мог быть. И приятно удивлена, не скрою. Надеюсь, я оказалась здесь не для того, чтобы вот так, до утра, стоять перед этими колючками?

— Конечно… — растерянно пробормотал Рон. — Конечно, Айрин-сан, прошу к костру…

— Рон, тебе днем солнце голову не напекло? — знакомым язвительным тоном поинтересовалась Айрин. — Ты вообще представляешь, сколько стоит это платье? И сколько времени ушло на его изготовление? Как ты думаешь, что от него останется после того, как я продерусь сквозь шипы? Может быть, мой благородный рыцарь соизволит мне помочь?

— О, прости… я сейчас, мигом…

— Рон отметил про себя, что хваленый «чуткий» сон эльфа и не думал прерываться. Напротив, Ильтар перевернулся на другой бок, плотнее закутался в плащ и спокойно продолжал спать.

— Кто это с тобой? — поинтересовалась девушка, пока рон расчищал проход.

— Это эльф, его зовут Ильтар. Собственно, мы ехали как раз к тебе. Мы думали, до Лебединой башни еще три дня пути. Неужели так ошиблись?

Пробить проход в колючих зарослях оказалось совсем не так легко, как Рон ожидал. Одно дело просто пройти сквозь изгородь, не обращая внимания на шипы, испытывающие на прочность кожу сапог, и совсем другое — прорубить в колдовской ограде широкий проход, такой, чтобы девушка не изорвала свое дорогое платье.