Трактир встретил путников традиционными запахами дыма из очага, жареного мяса и кислого пива. Как это часто бывает на мелких постоялых дворах, расположенных вдалеке от основных трактов, пересекающих Империю, здесь было довольно грязно — даже «лучшие» комнаты, отведенные благородным гостям, в ином большом городе сошли бы только для невзыскательного клиента. Но в целом это было весьма неплохо — всем им в той или иной мере досталось, все чувствовали себя разбитыми. Эльф, не получивший ни царапины, обзавелся-таки несколькими внушительными синяками. Айрин же вообще чувствовала себя так, как будто по лесу ее волокли волоком. Собственно, в какой-то степени так оно и было.

Рон, снова подвергшийся воздействию эльфийской лечебной магии вкупе с притираниями на основе из сушеных трав, неизвестно каким образом оказавшихся в запасе у Ильтара, теперь спал. Этот сон, скорее навеянный соответствующим заклинанием, чем вызванный усталостью и ранами, должен был к утру поставить рыцаря на ноги.

— Твое искусство велико, Ильтар, — заметила Айрин, когда они вдвоем с эльфом спустились в прокопченный зал трактира, чтобы перекусить. Особых надежд на вечернюю трапезу Айрин не питала — если готовят здесь так же, как следят за порядком, то ожидать изысканных блюд не приходилось. К ее удивлению, мясо оказалось вполне съедобным, хлеб — свежим, а вино, выставленное трактирщиком на стол, было если и не отменным, то уж, во всяком случае, неплохим.

Ильтар задумчиво ковырял лежащий перед ним окорок кончиком кинжала, то ли раздумывая, а стоит ли это вообще есть, то ли просто выискивая кусочек повкуснее. На прозвучавший комплимент он лишь безразлично пожал плечами.

— Скажи, Ильтар, — Айрин не намерена была отступать, хотя и заметила его подчеркнутое равнодушие к этой теме. — Скажи, ты действительно известный лекарь, я имею в виду, по меркам твоего народа?

Эльф молчал. Он испытывал странное чувство, похожее на угрызения совести. С другой стороны, врожденное отвращение ко лжи ставило его перед не слишком широким выбором - сказать правду или отмолчаться.

— Нет, — наконец нехотя сказал он. — Я довольно посредственный лекарь. Многие из моих родичей умеют это делать лучше.

— И все же ты сумел буквально за час поднять Рона на ноги. Ни один из магистров-лекарей ордена Сердобольных не смог бы сделать это так быстро.

— Возможно…

«Неужели она не понимает, что я не хочу говорить об этом? — думал Ильтар, краем глаза наблюдая, как Айрин подбирает слова для нового, наверняка еще более каверзного вопроса. — Или сания намерена меня разозлить?» Впрочем, рано или поздно она выведет разговор на тему, которая не раз вызывала и у него брезгливое чувство. Что ж, он слишком, слишком долго прожил среди людей, отпечаток, который эта жизнь наложила на него, не стереть ни за день, ни за год.

— Почему же ваши лекари никогда не делились своими знаниями с людьми, Ильтар? Почему те заклинания, что используют Сердобольные, не идут ни в какое сравнение с вашими? Ведь речь идет не о боевых заклятиях и не о вашем пресловутом умении властвовать над растениями… Хотя, где там «пресловутом», сама видела… Речь идет всего лишь о лечении.

— Айрин-сан, мне бы не хотелось…

— Я знаю, Ильтар. Ты просто не ответишь по своей привычке. Ты прекрасно умеешь не слышать неудобные вопросы. Но мне нужен ответ. Знаешь, сколько матерей умирают при родах? Сколько детей не доживают не то что до совершеннолетия, а даже до возраста подростка. Ты слышал, как Черная Смерть выкашивала целые города… и не говори мне, что вы не умеете с ней бороться.