– Ну что ты? Я все равно хотела новое купить, – пыталась успокоить бабушку Валя.

– А приданое? – все еще оплакивала подушки и одеяла бабушка.

– Ой, ну кто сейчас о приданом думает? – отмахнулась Валя. – Ты мое приданое и дом наш. Чего еще желать? Ну хочешь, я все перестираю, заштопаю?

– Нет, ты права. Лучше новое. Кому это старье нужно? Проще сжечь, – ответила бабушка.

Валя побежала примерять платья, – жених должен был приехать к ужину. И когда она задумчиво разглядывала внутренности шкафа, почувствовала запах гари. Выскочила во двор. Бабушка развела костер и жгла старые вещи. Смотрела, как они горят. Едва догорало одеяло, бабушка подкладывала подушку или плед. И так – вещь за вещью. Свадебное платье лежало на земле и ждало своей участи.

– Бабуль, ну ты чего? – подскочила Валя. – Ну зачем? Давай потом. А то сейчас соседи прибегут, пока ты пожар не устроила.

– Сейчас, уже почти все, – ответила бабушка. Она взяла свадебное платье, подержала его в руках и все же бросила в костер.

– Ой, – ахнула Валя. Она не хотела, чтобы бабушка сжигала мамино платье.

– Плохая примета – надевать чужие свадебные платья. Не хочу, чтобы ты повторила судьбу своей матери, – сказала бабушка и пошла в дом. Валя смотрела, как в костре плавятся кружевные рукава и шифоновый подол.

Ужин прошел хорошо. Правда, бабушка быстро устала и ушла спать. А к вечеру следующего дня умерла. А потом и жених сам собой исчез. Валя, похоронив бабушку, сидя с Терезой на кухне, вспомнила, как умерла мама. Значит, она была права – личное счастье в их семье оборачивается проклятием. Даже не счастье, а одна мысль о нем. Валя хотела, чтобы бабушке стало спокойно, и лишь поэтому согласилась на замужество. А получилось так же, как и с мамой. Теперь их нет. И никого нет. Валя решила, что ей никто не нужен. Не такой ценой. Вроде бы и забирать больше некого, но кто знает, какую кару придумает судьба? Так что всех потенциальных женихов Валя выпроваживала сразу же. Без всякого объяснения. Да и как объяснять? Какие слова найти? Нет таких слов.

Она очнулась оттого, что Тереза заворочалась на диванчике. На часах было пять утра.

– Тера, что? Воды дать? – подскочила к ней Валя.

– Ты что, здесь спала? На коврике? – Тереза потерла глаза. – Ты совсем собаку избаловала, раз заняла ее место, а она спит в твоей кровати.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила обеспокоенно Валя.

– Нормально, по возрасту, – отмахнулась Тереза. – Свари мне, пожалуйста, кофе.

– Может, чай? Давай давление померим? Тебе вчера нехорошо стало. Я так за тебя волновалась!

– Подумаешь, один вечер решила немножко устать. Имею право. Меня Неля вывела из себя. Какая все-таки истеричная женщина. Кофе, хочу кофе! – ответила Тереза.

– Яичницу пожарить? – уточнила Валя. – Надо поесть. Ты вчера ничего не ела.

– А ты считаешь, что ли, сколько я съела, а сколько нет? – улыбнулась Тереза.

– Считаю, – призналась Валя, – сколько Алик съел вареников, сколько Лялечка. Сколько ты съела. Как не считать? Вот если Лялечке положить четыре сырника, она съест три. А если положить три, съест два – один всегда оставляет. Ну что с ней делать? А Алику положи четыре, он три скормит Дине, и один сам съест.