|
'Так, значит, вы писатель! - воскликнула она и уставилась на мою бороду, точно ища в ней подтверждение своим словам. - Какая ужасная борода! - продолжала она. - По-моему, вы все здесь помешанные!" С одеялом в руках за ней появляется Филмор. "Это княгиня", - говорит он мне, причмокивая, словно только что поел черной икры. Оба они были одеты так, точно собирались уходить, и я не мог понять, при чем тут одеяло. Но потом сообразил, что, вероятно, Филмор показывал княгине мешок для грязного белья, который стоял в спальне. На мешке были вышиты слова из дурацкого американского анекдота о китайских прачках: "Нет ласписки - нет и любашки". Филмор обожал истолковывать изречения француженкам - если, мол, нет "расписки", то есть товара лицом, то нет и "рубашки", то есть денег. Но эта дама не была француженкой, о чем Филмор немедленно объявил мне. Она была русская и к тому же княгиня. - Она говорит на пяти языках! - заявил он, явно подавленный такой образованностью. Княгиня явно нервничала - то и дело почесывала бедро или вытирала нос. - Зачем он стелит постель? - внезапно спросила она меня. - Неужели он думает, что я буду с ним спать? Он просто ребенок. К тому же с ужасными манерами. Княгиня ходила по комнате, рассматривая картины и книги, и все время почесывалась. Филмор ходил за ней с бутылкой и стаканом в руках. - Зачем вы ходите за мной? Что вам надо?! - воскликнула она. - Неужели у вас нет ничего более приличного? Неужели вы не можете достать бутылку шампанского? Мне надо выпить бутылку шампанского... Ах, мои нервы, нервы! Филмор наклонился ко мне и зашептал: - Актриса - Кинозвезда... Кто-то ее бросил, и она не может забыть его... Я ее хочу напоить... - Тогда, наверное, мне лучше уйти? - спросил я. Но княгиня прервала нас. - Почему вы шепчетесь? - закричала она, топая ногой. - Разве вы не знаете, что это неприлично? И вы - вы обещали повести меня куда-нибудь! Я должна сегодня напиться! Я ведь вам уже сказала! - Конечно, конечно, - засуетился Филмор. - Мы сейчас пойдем. Я просто хочу выпить стаканчик. - Вы - животное! - выкрикнула вдруг княгиня. - Но вы все же славный мальчик. Только говорите слишком громко и не умеете себя вести. - Она повернулась ко мне: - Как вы думаете, я могу доверять этому человеку? Когда они уходили, княгиня церемонно пожала мне руку и сказала, что когда-нибудь она придет к нам на обед. - Когда буду трезвой, - добавила она. - Чудно! - воскликнул я. - И приведите с собой еще какую-нибудь княгиню или хотя бы графиню. У нас меняют простыни каждую субботу. В три часа ночи Филмор вкатывается домой... один и пьяный как сапожник. Через минуту он появляется в моей комнате, все еще с шляпой и тростью в руке. - Я ждал чего-то в этом роде. Ты знаешь, она сумасшедшая! Однако спустя несколько дней княгиня появилась у нас. Эта женщина, по-видимому, действительно была настоящей княгиней. По всем признакам. Правда, у нее обнаружился триппер. Но, как бы то ни было, теперь она живет у нас, и нам не скучно с нею. У Филмора - бронхит, у княгини, как я уже сказал, - триппер, у меня - геморрой. Я только-что сдал шесть пустых бутылок в русской бакалейной лавке через дорогу. Шесть бутылок, из которых я не выпил ни капли. Мне нельзя ни мяса, ни вина, ни жирной дичи, ни женщин. |
