Изменить размер шрифта - +
Однажды мама сказала, что каждый из нас — целый мир. Тогда она имела ввиду скорее отца, который был для нее таким миром. Но говорила обо всех сиин.

И, наверное, не только сиин. Архоны, крысогоблины, люди. Разве что на счет настоящих ворон я не уверен. Есть в них что-то от монстров Подземья.

 

Спустя оговоренный срок, все было готово. Сайрис был мрачен. Он всегда мрачен, когда не понимает, что вокруг происходит. Ритуал был подготовлен.

— Не передумала еще? — Мора спрашивала скорей для проформы.

— Разумеется, нет.

— Сейчас в ритуале появился новый элемент, смешанный с твоей кровью — я, — решила она пояснить суть своих действий. — И теперь печать распространяется на нас обоих. Я принесла свою жертву, навеки заключив себя здесь.

Мы стояли, не веря в услышанное. Забытые боги, зачем, Мора?! Чего же ты так отчаянно жаждешь, что готова стать жертвой богу чудовищу?

Ворон стоял, приподняв бровь и не находил слов. Но зная его — найдет, и обязательно.

Сари же… она была испугана. И это сказало о ней гораздо больше, чем за все время нашего знакомства. Она поняла, чем жертвует Мора по ее просьбе. Это ведь не просто возможная гибель. Это — жертва бездушному богу. Мучительная смерть от собственной руки, будучи доведенным до полного отчаянья.

— Теперь твоя очередь, — продолжила тем временем Кикимора. — Ложись на алтарь и обращайся к великому отцу нашему, Мельхиору. Если ты всемогуща в этом месте, то почему бы тебе не обменяться со мной всей своей божественной силой, всем могуществом прожитых лет и всех уровневых благословений отца?

— Ч-что? — будто бы не поняла Сари, выигрывая пару секунд на раздумье.

— Отвечай же! Или над тобой будет еще и мое посмертное проклятие!

— Да! Да!!

Что было дальше я плохо рассмотрел из-за потоков яркого, нестерпимо яркого света. Казалось, я вот-вот ослепну навеки. Крысогоблин и архонка приблизились друг к другу, и их поглотило сияние.

Я призвал слово силы. На полупрозрачные таблицы с посланиями от великого отца никакой внешний свет не мог распространяться, и сквозь него я увидел, как уровни Моры опустились до единицы вместе с уровнем Саринфы.

Затем сияние начало гаснуть, а в руках у Моры возник костяной нож. Она быстро вогнала оружие запястье божества, затем с молниеносной быстротой перерезала вены себе. Кровь хлынула, неестественно распыляясь облаком вокруг них и перетекая из одной в другую.

К своему ужасу, я понимал всю логику происходящего. Сари закричала от боли, но Мора продолжила. Зубы ее были сжаты так, что сквозь все я уловил их скрип. Магия крови всегда работает в обе стороны, да?

Статус Бог Радости сменился на:

[НЕОПРЕДЕЛЕНО], уровень 1.

Сари лежала на полу без сознания.

— Мора! — не сдержался я, устремившись к тому месту, где мгновение назад была моя болотница.

Свет вокруг замерцал. Внутри искусственного мира вершины вороньей крепости начали собираться капельки воды, что сливались в крохотные ручейки, речушки и водные ленты. Под потолком собрались серые грозовые тучи, и в них послышался смех. Но в нем не было ни толики голоса Кикиморы. Это был смех совсем юной девчушки, терявшей разум от вернувшегося к ней могущества. Почему-то я был уверен, что речь идет именно о возвращении утраченного. Лишь наткнувшись на прозрачные стены барьера, облака с потоками града и ливня разбились на части, и принялись кружить вокруг нас бесформенным темно-серым маревом спустившихся облаков и потерявших направление водных капель.

— Ух ты, а Хрень-то у нас, не так проста, — покачал головой Сайрис. Честно говоря, я напрочь забыл о нем в этот момент.

— Уходи, ворон.

Быстрый переход