Радим снова закружил по подземелью, он провел еще пару удачных атак, и даже все же смог срубить два пальца на левой руке, дальше тяжелый клинок увяз, количество когтей сократилось, но это никак не сказалось на боевых способностях Влады. Боли она не чувствовала, кровью не истекала и продолжала махать своими культяпками, как ветряная мельница.

Тратя силы на щиты, Радим медленно отступал к чемодану, который так и стоял возле зеркала. Шаг, увернуться от удара, встретить правую клинком, снова отступить. Вот он справа, всего в метре. Удар кукри, наружный карман распорот. Хорошо, что чемодан из плотной ткани, а не пластиковый. Тяжелый острый клинок вскрыл его с необычайной легкостью. Один из пакетов, правда, тоже пострадал, и его содержимое теперь рассыпалось по дну кармана, но два оставшихся целы. Радим отбил атаку, выставил щит, и, делая вид, что уворачивается, опустившись на одно колено, вытащил и сжал в кулаке левой руки оставшиеся пакеты с солью.

Он снова опрокинул Владу, та совершенно не желала учиться. Хотя, скорее всего, не могла, атаки ее были сильны, быстры и однообразны. Радим уже втянулся в ритм и, если та его не изменит, он сможет против нее несколько часов держаться, пока не обессилит. Но сейчас нужно делать так, чтобы навья гнала его на другой конец зала, прямо к ведьме, которая уже даже без интереса наблюдала за схваткой. Скоро, наверное, ей надоест, и Виара решит вмешаться, так что, надо поторапливаться.

Навья, не знавшая усталости, рванула вперед. Радим отступал по намеченному ранее маршруту, но не прямо на ведьму, а чуть в сторону, метра на три, ему какая разница, откуда соль кидать, главное — попасть в лицо.

Так, чтобы она ни о чем не догадалась, он вскрыл пакетики. Это было легко, не видела она сквозь его спину. Но шанс будет только один, и ради его реализации придется рискнуть тушкой, и дать Владе пустить ему кровь, моля при этом бога, чтобы выводы Пряхина не были ошибочны, и что яд не на когтях, а на зубах навьи.

Радим почувствовал, что вот она, граница. До Виары было всего шага четыре, пора подставляться. Он неловко оступился и пропустил удар. Когти рванули грудь с правой стороны, оставляя пять глубоких ран, из которых тут же хлынула кровь, остатки рубахи насквозь промокли. Вяземский вскрикнул, боль была адской, в глазах на секунду помутнело, но Радим упрямо тряхнул башкой и, сжав зубы, отшатнулся, не дав достать себя новой атакой, и сократил дистанцию с ведьмой до двух шагов.

— Капитан Ломов привет передавал, — выкрикнул он, резко развернувшись, и швырнув ей в лицо оба вскрытых пакета.

Реакция Виары была на уровне, неуловимый для него взмах руки, и оба пакета отбиты, вот только она не учла, что содержимое разлетится повсюду, и она окажется в соляном облаке.

Визг обожженного человека ударил по ушам, фактически она повторила судьбу своей матушки. Отшатнувшись, ведьма закрыла руками разъедаемое солью лицо, на ее счастье на руках у нее были перчатки, а то бы еще и им досталось. На какое-то время она вышла из борьбы, и все, что ее занимало, это слезающая пластами кожа, и прожженное до костей мясо. Радим же, чувствуя, что его начало мутить от потери крови, атаковал навью, которая по-прежнему была цела и невредима, если не считать потери пальцев. Он отбил лезвием ее удар с правой и, скакнув вперед, засветил ей ладонью в лоб. Толчок был слабый, таким не нанести урон и не опрокинуть, но Вяземский рассчитывал совсем на другое, на его ладони остались остатки соли. Он отскочил прежде, чем она нанесла ответный удар. Результат оказался посредственным. Да, на лице Влады появилось пара несильных ожогов, вот только, к сожалению, она их полностью проигнорировала. Да, они расползались, но концентрация соли была не слишком велика, а боли навья не чувствовала.

И тут что-то произошло, Радим не понял что, но Зотова замерла, уставившись на него своими жуткими глазами. Прошла секунда, другая, а потом она прыгнула вверх, взмыв под высокий потолок, и, оттолкнувшись от него, спикировала вниз.