|
Где могла стоять машина? Слева направо тянулся узкий проход, что в центре города встречалось нечасто. Над улицей опасно нависала железная пожарная лестница. Сюда могла заехать легковая машина, но ничего крупнее. – Эй, сюда никого не пускают! Чертовы копы! Пойдем внутрь и приступим там или у тебя есть машина? «Приступим к чему?» Норт оглянулся через плечо, злорадно доставая свой жетон. Под козырьком черного входа стояла стройная девица в оранжевых штанишках и курила сигарету. Норт невольно залюбовался ее потрясающе красивыми глазами, полными грудями и призывно изогнутыми бедрами. А потом заметил лишнюю выпуклость в промежности, резкий очерк челюсти, чересчур мускулистую для женщины шею – и опешил. Господи! Девица стояла и улыбалась. Улыбалась презрительно и вызывающе, ее насмешило отвращение, проступившее на лице мужчины. Норт спрыгнул со стены. – Как тебя зовут? – А как бы ты хотел меня называть? Накладные ресницы, покрытые слоем черной туши, неприязненно опустились, пряча глаза. Голос звучал хрипло. – Хочешь, чтобы я испортил тебе день? Девица вздрогнула и перестала притворяться. – Клавдия,– сказала она низким, явственно мужским голосом. – Настоящее имя. Взгляд Клавдии стал ледяным. От женщины не осталось и следа. Перед Нортом стоял мужчина в нелепых оранжевых штанишках. – Все знают меня под именем Клавдии. – Ты работал три дня назад? Клавдия перестал разыгрывать из себя роковую женщину. Он загасил окурок о дверной косяк и выбросил его. – Я работаю каждый день. – Помнишь стычку, которая произошла здесь, на заднем дворе, три дня назад? – Что произошло? – Драка. – Я понимаю, что стычка – это драка и есть. – Он поправил дешевый рыжий парик, отведя локоны с усталого лица.– Ничего не могу сказать. Я был занят. – Чем? – Не чем, а кем. Хочешь, чтобы я описал его? – Но ты знаешь, что здесь случилось? – Слышал, как другие девчонки это обсуждают. «Девчонки». – Кто-нибудь из них работает сегодня? Хотя фраза звучала вопросительно, это была скорее просьба. Даже не просьба, а прямой приказ. Клавдия покачал головой, закатив глаза под лоб. Потом поманил Норта за собой и пошел в дом. 16.57 В крохотной душевой на втором этаже Марио, также известный под именем Моны, показал детективу на окошко из матового стекла. Окошко открывалось едва-едва. Все, что Марио слышал в тот день, это шум мотора. Чтобы выглянуть наружу, нужно было подняться на цыпочки и высунуть голову из окна. Но зачем? Он не хотел никуда высовываться, он принимал душ после шоу. Норт вошел в душевую, с трудом протиснувшись мимо веревок, завешанных влажными трусиками и лифчиками, и огляделся. – Никто потом не приходил и не расспрашивал вас? – Господи боже, вы что, шутите? Я боюсь вас, парнишек в голубом. – За окном была обычная машина. Почему вы обратили на нее внимание? Марио потуже затянул пояс купального халата. – Да потому, что она стояла именно там, сечешь? Нашим клиентам всегда велят приходить с главного входа, а не шарахаться по заднему двору. Никто не ходит сюда через эту улицу. Тогда здесь было двадцать человек. И только Марио что-то слышал. 17. |
