|
– А тебе не пора домой? Норт потер уставшие глаза. – А ты мой дом видела? – Заведи подружку,– посоветовала Нэнси, удаляясь. Как воняет! Сильнее, чем раньше. Норт промолчал, снова оборачиваясь к экрану телевизора. Что же такое она делает? Он не стал гадать, а просто высунул голову в коридор. – Эй, ты сильно занята? Не взглянешь? Мне нужно мнение дамы. В соседней комнате зажужжал копировальный аппарат. – Что я тебе только что посоветовала? Он услышал, как Нэнси тихо выругалась и на пол шлепнулось что-то тяжелое. Она вышла, поправляя волосы. Волосы у Нэнси были длинные и прямые, а темная кожа – безупречна. – А мне будет положена зарплата детектива? – Ты что, хочешь, чтоб тебе урезали зарплату? Нэнси остановилась в дверях и картинно развела руками. Если бы она знала, что это выглядит смешно, она не стала бы так делать. – Я все равно ее не получаю! Норт показал на экран. – Что делает эта женщина? И пустил запись. Вот незнакомка остановилась рядом с Геном, подняла руку. Облачко. Нэнси, прищурившись, смотрела. – Покажи еще раз. Норт показал. Нэнси закатила глаза. – Она брызнула духами. Это просто пульверизатор. Ну, я раскрыла преступление? Норт ткнул пальцем в экран. – Ты тоже так держишь пульверизатор? Девушка взглянула повнимательней. И увидела. – А почему она брызгает духами в этого парня у вазы? Норт опустошенно отбросил ручку. – Именно. Он вернулся в общую комнату и принялся перечитывать рапорты полицейских. «Осколки стекла». Когда он бежал за Геном, он ощутил запах духов, а под ногами хрустели осколки. В рапорте значилось, что в музее были найдены осколки флакона из-под духов. Норт положил этот рапорт в папку, которую собирался передать Эшу на изучение. «Духи». Если бы сейчас ему мерещился запах духов, а не омерзительная вонь, которая не дает дышать! 22.57 Пустынные улицы за окном казались безжизненными в свете фонарей. Сюда почти не долетал шум большого города. Из неплотно прилегавших канализационных люков и решеток поднимался пар. Норт словно очутился в брюхе огромного чудовища, страшного дракона. В темноте мигал одинокий красный огонек на автоответчике – сообщение от матери. Он не думал, что звук ее голоса заставит его вздрогнуть. Норт подошел к бару, чтобы налить себе бурбона. За окном плескался дождь, и журчание ликера в пустой комнате эхом вторило звукам ливня. Машинально он налил на два пальца, потом подбавил еще и уселся перед телевизором. Переключая каналы, детектив остановился на трансляции соревнований метателей копья с Олимпийских игр. Игры. Почему он остановился именно на этом зрелище? Копье давно перестало быть оружием и перешло в область спорта. Почему же оно так притягивает его взгляд? Обычно Норт не интересовался спортом, но сейчас не мог оторвать взгляд от экрана. Он скептически решил, что все дело в том, что каждый день ему приходится проезжать мимо греческого квартала. Но в глубине души понимал, что причина кроется глубже. Что-то звало его из темноты, что-то требовало внимания. Пронзительный запах черной обугленной плоти стал таким отчетливым, что Норта едва не стошнило. Три дня, не меньше. Или четыре. Кожа сморщилась и местами лопнула, обнажив бледное мясо на хорошо прожаренных щечках. Она казалась алой в отблесках пожара, охватившего город. |
