Получалось, что в принципе на одну коммуналку, на первый взнос за нее, втроем при достаточной аккуратности и постоянной работе за год можно было собрать. Только вот никакие коммуналки не продавались. Вернее, продавались, но не для них.

И кажется, они куда-то приехали. Позади уже были Кобона, Новая Ладога, Сясьстрой. Шоссе. Елки, сосны. Вышел из кабины Охотовед, заглянул к ним в кузов.

— Прошу, паны.

Первым спрыгнул попутчик, за ним Офицер. Пуляев медлил.

— Хочешь вернуться? — Охотовед засмеялся. — Нет проблем. Только мы на тебя рассчитывали. Родина ждет своих героев.

— Ждет — значит, дождется.

И он покинул кузов.

Машина тут же лихо развернулась, просигналила, уехала… Только ее и видели.

— А вот и лайнер. Погода классная, ветер попутный, домчим быстро. Пошли.

Там, где новоладожский канал уже как бы и не был каналом, но еще не был озером, там, где это необходимое и старое сооружение сопрягалось с озером, в точке стратегической и важной, недалеко от берега покачивался катерок. Охотовед помахал рукой. Непринужденно появился из рубки тентовой морячок. В тельняшке, бушлате, фуражке.

— Добрались? А я уж думал, на остров — одному. Надоело тут париться.

— Прошу знакомиться. Капитан Евдокимов. Бывший бомж. Теперь уважаемый человек. А это — товарищи по контракту. За длинным рублем, на чудо-остров. А потом назад, слушать музыку трущоб.

— Курс на остров Сало, — бодро объявил капитан Евдокимов. — Пассажиров прошу в салон.

Каюта, она же рубка, оказалась местом, приятным во всех отношениях.

— Сало так Сало, — сказал Охотовед и достал сало, по внешнему виду домашнее, пахнувшее чесноком. — Ну что? С алкоголизмом покончено. Испытание вы выдержали. Значит, можно и выпить. — И киришская «Посольская» появилась на ящике, застеленном клеенкой. А также луковица, синяя, сладкая, и круглый пшеничный хлеб.

— Рыбу будете? Я сига прикоптил. Счас. — Евдокимов порылся в мешке слева от штурвала и достал рыбину с килограмм…

После воздержания водка и еда «от „Трансформера“» привели Пуляева неожиданно в благодушное настроение. Офицер даже похрюкивал от счастья, а попутчик походил и вовсе на завсегдатая подобных променадов.

— По курсу — Сало, — объявил Евдокимов.

— Курс на Сальми, — продолжил Пуляев. — Ты еще и морское дело знаешь?

— Я многие дела знаю. И места тоже.

За стеклом рубки Ладога, то поднимается, то опускается катерок: волна поднялась хорошая. Евдокимов к штурвалу приник, ведет суденышко, Охотовед рядом, смотрит на берег острова Сало, три пассажира сзади, на подушках от автомобильных сидений.

— Стемнеет часа через три. Так что успеем.

— Чего? — не выдержал Пуляев. — Еще три часа?

— А чего такого? Дело того стоит. Вон посмотри на Офицера. Человек служивый. Молчит. Плывет. Тем более что половину пути миновали.

Пуляев прошел к командирскому месту. Евдокимову служба в «Трансформере» была, очевидно, в радость. Он что-то напевал и покручивал штурвалец. Прямо по курсу появился уже серьезный берег. Изрядный остров.

— Был когда на Валааме? — спросил Евдокимов.

— Нет.

— И я не был. Все недосуг.

— Занят так сильно?

— Да задолбали они своими чартерными рейсами!

— Капитан, ты гостя-то не пугай. А то еще прыгнет за борт. Отправится вплавь к берегу.