— Фон повышенный. Здесь после войны Лаврентий Павлович по своему ведомству опыты проводил. Остались отходы. Изотопы.

— А здесь?!

— Под землей, в бункере, все в порядке. Так и было задумано.

— А как же мы вчера… и как же вы?

— Если недолго, то ничего. Главное — не перебирать дозу. Я вот вам дам сейчас прибор. Пойдемте.

Они прошли к перископам, и Леша протянул Офицеру общевойсковой прибор контроля радиационной обстановки. Портативный и надежный.

— Пользоваться умеете?

— А как же? А ну-ка пошли, — уже как бы приказал Аркадий Пуляеву. И тот подчинился.

Они пробыли на поверхности минут пять и вернулись в бункер.

— Суки! — подвел итог Пуляев. — Суки! Это что же такое, Алексей? Мы так не договаривались. Мы хотим назад. На материк.

— Нет проблем. Вот вернется Бухтояров и решит вопрос. Если до вечера не передумаете.

— А пока что?

— А пока отдыхайте. Обувь помойте. А вообще-то мы бахилки надеваем. Хотите — обозревайте окрестности, хотите — радио слушайте. У нас радиостанция тоже трофейная. Столько лет тут простояла, а все лампы целы и ловит все, что есть в мире. Развлекайтесь.

— А ты куда?

— А у меня сегодня дел полно. Вы уж извините.

— А ну стой, — схватил его за рукав Пуляев. — Ты скажи, Леша, зачем мы тут и что это за контракты и чудесное гостеприимство?

— Да нормальная работа. Денежная. И никакого криминала. «Трансформер» — это фирма. А в бункере мы потому, что не любим, когда мешают. Про радиацию местные все знают. Это только для читателей свободной прессы новость. А здесь — проклятое место. Да не переживайте вы. Все будет хорошо. Все у нас получится. Обед в четырнадцать сорок. Возьмете там в камбузе, в холодильнике, что захотите.

— Послушай, дружок, — не унимался Пуляев, — а откуда здесь электричество? Это какие-то уникальные батареи?

— Зачем батареи? Кабель. Еще с войны. Было делом техники его подпитать на материке. Хорошо делали чухонцы. Надежно. Под водой у них тут такие коммуникации. А может, это уже наши. Лаврентий Павлович. Теперь трудно разобраться. Тогда трудно было понять, чья земля, чьи трофеи.

— И что же? Сами подключились? А контроль? А киловатты?

— Какие киловатты? Кабель-то военный. От него много нужных объектов питается. А остальное — дело везения и техники. Бухтояров — голова светлая. Ему бы директором завода быть. Или министром. Ну пора мне, ребята, господа-товарищи. Не переживайте вы, да отпусти ты рукав, Паша. Отпусти. Ну вот и чудно.

— Ну что, командир, долго еще стоять? — поинтересовался водитель «шестерки».

— Тебе какая разница? Насчет денег не волнуйся.

— Выслеживаете, что ли, кого?

— Не без этого. Но ты не волнуйся. Разборок не будет. Дело чистое.

— Если что, я вас высаживаю на дороге. У меня семья.

— Мужик, ты на пути к богатству и славе.

Зверев достал свое удостоверение, раскрыл, помахал перед носом счастливого обладателя «шестерки».

— Ну, точно. Меня потом бандиты повесят.

— Мужик, — Зверев положил руку на руль и проникновенно взглянул на водителя, — тебя как звать?

— Как-как. Никак.

— До чего же ты нудный.

— Вот они, — прошептал Ефимов и вжался в заднее кресло.

— Вон видишь, мужик. Сейчас они проедут заправку, и потихоньку трогайся.