Остановились в пятом. Десяток бараков, бывших когда-то жилыми. Это скорбное путешествие по местам, когда-то обжитым и веселым, по местам, где жили молодые люди, ходили бодрые парторги и председатели, жила надежда и крутились радиолы на танцах, бегали дети и шли утром мужики с удочками к озерам, привело и Пуляева, и Семена в философское расположение духа. Мертвые города страшны. Мертвые поселки гораздо страшней. Это убитая надежда. Город, пустой и слезоточивый, пережил радость новоселий. Люди уже успели пожить, купить диваны и телевизоры. А те, что жили в поселках, может быть, и входили после в новую квартиру, переступали порог, а чаще разлетались, как пыль на ветру. По городам и весям. И ни один город не стал для них своим. А тот, где они родились, не принимал их.

Шли еще около часа по лесной дороге.

— «Собаку Баскервилей» читали? Говорят, воют по ночам. Кругом болотина.

— Ты куда нас привез, командир? — продолжал недоумевать Пуляев, да и старлей настороженно вертел головой, был недоволен.

— А мы и пришли — уже. Вот пост.

— Какой еще пост?

— Обыкновенный. Часовые с ружьями. Ну ладно, ладно. Ружья не про вас. Акционерное общество «Трансформер». Прошу!

Они увидели ограду из аккуратной свежей сетки без разрывов, покрашенные в серый цвет стойки, ворота, будку КПП, а в ней мужика в такой же форме, какая была у водителя возле автостанции. Только этот был в шинели офицерской, но также без погон, и в фуражке, где только звездочка пятиконечная и никакого двуглавого орла. А на плече — ремень автомата.

— А почему оружие? Бутафория?

— Оружие настоящее. Есть лицензия. Это частное владение. Охрану любезно согласилось взять на себя предприятие «Андрис».

— Что-то не слыхал о таком, — усомнился Пуляев. — Ты-то что молчишь, Семен? Хочешь ты на частную территорию?

— Не хочешь — не ходи! — взвился старлей. — Хочешь по кругу бегать — бегай. Я жрать хочу и работать.

— Ты не жрать должен хотеть, а защищать Родину. А потом уже думать о социальной защите. А если надо — жить в палатке посреди чистого поля и там подохнуть. Вы же, суки, присягу нарушили! У вас же оружие было. Надо было этого, с отметиной, тогда на фонаре повесить. Тогда бы и Наджибулла был сейчас жив, а мы сидели в Исламабаде, дальше бы думали, куда двигаться.

— Вы чего распалились? Будет вам и Исламабад, и меченый на фонаре. Шучу, конечно…

Они вошли на территорию «Трансформера». Три чистых, свежевыкрашенных щитовых домика. За ними — котлован, залитый уже бетоном, с торчащими отростками анкерных болтов, арматуры, бетономешалка. Под навесом сложены трубы, ящики, на которых номера комплектации, названия узлов.

— Компактная котельная, финская. Будем собирать.

— Зачем? — поинтересовался Пуляев.

— А чтобы тепло было. Зима-то холодная ожидается.

— Ты, Семен, котел паровой видел когда?

— Пошел ты… бегун.

— Бегун, беглец, искатель славы… Не переживай, Сема. Жрать нам здесь дадут. Только вот выпить не позволят.

— Ну, пошли, — прервал становящуюся уже традиционной дискуссию двух оппонентов Охотовед. — Дело ждет. Или не может ждать. Как правильно, философ? Чемпион, как правильно?

— Дело не ждет. Оно мастера боится.

— Что верно, то верно. Вот в тот домик, крайний.

— «Трансформер» — это акционерное общество.