|
Поскольку церковь вносит самый значительный финансовый вклад в бюджет нашего университета, мы обязаны дорожить своим добрым именем. А следовательно, - продолжал он, обведя глазами кабинет и устремив на них взгляд, призванный вселить ужас в душу любого злодея и еретика, - сотрудники нашего факультета должны иметь безупречную репутацию как в стенах университета, так и за их пределами. Вокруг воцарилась гробовая тишина. Ни Грант, ни Щелли не произнесли ни слова и не двинулись с места, но краем глаза Шелли заметила, как сжались кулаки Гранта. - Мистер Чепмен, мы шли на определенный риск, когда нанимали вас в качестве преподавателя. Члены совета директоров внимательно изучили ваше заявление о приеме на работу. Они сочли, что вашингтонская пресса обошлась с вами несправедливо. И великодушно поверили вам, памятуя о презумпции невиновности. У вас отличные рекомендации. Когда вы начнете печататься - а вы, помнится, изъявили такое желание, - это будет весьма лестно для нашего университета. Однако ваше общение со студенткой, пусть даже старшего курса, делает вас уязвимым для критики и выставляет университет в невыгодном свете. Тем более что вышеупомянутое прискорбное событие у всех свежо в памяти. Посему я вынужден просить, чтобы вы и миссис Робине, чей статус разведенной дамы лишь усугубляет сомнительность ситуации, прекратили встречаться друг с другом в неофициальной обстановке. Гранта не впечатлили ни приказ ректора, ни его благочестие. - А иначе что? - спокойно поинтересовался он. Сдержанный тон заметно диссонировал со свирепым выражением его лица. - В противном случае мы будем вынуждены пересмотреть ваш контракт в конце семестра, - ответил ректор Мартин. Грант подошел к Шелли и взял ее под руку. - Вы не только оскорбили меня и подвергли сомнению мою нравственность, которая, я уверен, вполне соответствует университетским нормам, - вы еще и оклеветали миссис Робинс... - Грант... - ...чья репутация безупречна, - мистер Чепмен подхватил тон и интонации ректора. Она пыталась вмешаться, опасаясь, что, защищая ее, он вызовет еще больший гнев. Ибо, судя по мертвенно-бледному лицу мистера Мартина, не многие могли позволить себе игнорировать его предупреждения - если вообще таковые находились. - Благодарю вас за гостеприимство, - продолжал между тем Грант, увлекая Шелли к дверям. - И поблагодарите от нас миссис Мартин. Грант широко распахнул двери, вышел из кабинета с гордо поднятой головой и проследовал мимо гостей к парадному входу. Если он и заметил, как, словно по команде, поворачивались вслед ему головы собравшихся, - то не подал виду. Шелли оставалось только уповать на то, что щеки ее пылают не слишком ярко, а колени не подогнутся, пока они с Грантом хотя бы не выйдут за порог дома. |
