|
Ей удалось продержаться на ногах до самой машины. Едва Грант открыл дверцу “Датсона”, как Шелли без сил рухнула на сиденье, дрожа всем телом. Только выехав на оживленную магистраль и влившись в поток машин, Грант заговорил: - Я здорово проголодался. Что предпочитаешь? Пиццу? Она уставилась на него, не веря своим ушам. - Пиццу?! Грант, ректор университета только что пригрозил тебя уволить! - Ну, этого он не сумеет сделать, не заручившись большинством голосов в совете директоров. А невзирая на мою дурную славу и окружающую меня скандальную ауру, некоторые из членов совета обожают сенсации и хотели бы иметь меня под рукой. Другие же понимают, что я чертовски хороший преподаватель. Единственное, что приводит меня в бешенство, - это то, что он сказал про тебя. Болван лицемерный! Представься ему такая возможность, наверняка сам бы не отказался встретиться с тобой “в неофициальной обстановке”. - Грант! - Закрыв лицо руками, Шелли разрыдалась. Видя ее страдания, Грант и сам помрачнел. Всю дорогу до ее дома они ехали в тишине, не считая изредка доносившихся сдавленных всхлипов Шелли. Сделав последний поворот, Грант резко затормозил у обочины. Недавнее приглашение на ужин было забыто. Бесконечно долго они сидели в молчании. Профиль Гранта в мягком свете уличного фонаря казался грозным, чем-то неуловимо напоминая ректора Мартина. Набравшись смелости, Шелли заговорила первая: - Мы больше не сможем встречаться, Грант. Так, как сегодня. Он повернулся и, взявшись за спинку своего сиденья, пристально посмотрел Шелли в глаза. - Ты позволишь этой ходячей пародии на респектабельность нас разлучить? Шелли утомленно вздохнула. - Я знаю, что он собой представляет, и не придала бы его мнению никакого значения, если бы не его высокий пост. Но он ректор университета, а ты его подчиненный. - В моем контракте не было оговорено, кому я могу назначать свидания, а кому - нет. - Но существует неписаный закон, запрещающий преподавателям встретиться со студентками. И я несколько недель назад пыталась объяснить тебе, что о нас тут подумают. Но ты не желал слушать. - Что же плохого мы делаем? - вскричал Грант, теряя самообладание, которое так усердно старался сохранить. Однако, увидев, как съежилась Шелли, вполголоса выругался и шумно выдохнул. - Извини. Я же не на тебя злюсь. - Понимаю, - тихо отозвалась она. Причиной его гнева была безвыходность положения, однако Грант не желал этого признать. |
