— Ну, ходил в детстве в секцию. Откуда ты меня знаешь?

— Надеюсь, секция — это что-то очень мощное и эффективное, иначе нам крышка.

Я повторил вопрос.

— Откуда ты меня знаешь? И что тебе от меня надо⁈

— Тише. Они нас услышат! Рюрик, лентяй, как пропустил-то⁈

— Кто⁈

— Мародёры. Бандюганы местные, ух. Выслеживали.

— Да не они — Рюрик? Князь?

— Какой князь, обычный бард, он… Потом!

Энтон высунулся и выстрелил из чего-то, громко щёлкнувшего, забормотал:

— Двое! Вроде бы. Ладно, придётся… Так, настроиться, вспомнить бы, как это было… На Рутее…

— Что за⁈ Ты в кого-то стреляешь? — успел сказать я и замолк.

Только после этого я услышал голоса — голос гулкий, низкий и чуть повыше, отрывистый язык, чем-то похожий на китайский. После выстрела наши противники закричали, я захотел высунуться — но вовремя одумался. Что-то просвистело над головой, я обернулся и увидел древко арбалетного болта в коробке за спиной.

— Шавки, — тихо, но злобно прорычал Энтон. — Паскуды… Но огнестрела у них нет! Ха! Сейчас они сдохнут.

Лицо его в этот миг было грозным — словно у совсем другого человека. Я разглядел его оружие — оно напоминало короткий арбалет. Ещё один выстрел. Я всё еще не рисковал выглянуть, но услышал, как пронзительно завизжал тот, чей голос казался повыше. Затем послышался гулкий удар, и голос затих.

— Ха! Один другого прикончил! — расплылся в злорадной улыбке Энтон, высунулся и выстрелил дважды.

Затем спрятался, нырнул снова, уже совсем без улыбки.

— Идёт сюда. Увидел. Вот блин. Вот блин! Ладно…

Шаги действительно приближались, тяжёлые, сопровождаемые сопением и ворчанием, и когда казалось, что нас разделяет всего пара метров, Энтон поднялся и выстрелил — снова дважды. На этот раз выстрелы были громкими и вполне знакомыми — я узнал пистолет. Посмотрел и подтвердил догадку — из белого незнакомого металла, элегантной формы.

За ящиками что-то гулко повалилось на пол, Энтон разогнулся, закряхтев, как старик, и мигом потеряв былую прыть.

— Повалил. Чёрт, опять… опять это произошло! Опять. Как же так! Я хотел только ранить. Не люблю убивать! И патронов мало осталось, так…

Он поймал мой ошалевший взгляд и спросил:

— Страшно?

— Нет, блин, весело!

— Что смотришь? Ну, можешь тоже посмотреть, что старик натворил. Ты только не пугайся.

— Он мёртвый? Ты убил какого-то человека, зашибись, здесь убивают людей, — сказал я, но всё же пересилил страх и поднялся.

За ящиками лежал не человек.

Во-первых, кожа — ядовито-жёлтая, лимонного цвета, с бурыми полосками и пятнами. Во-вторых, рук было четыре. Верхние конечности тяжёлые и большие, как у гориллы, всё ещё сжимали нехилых размеров дубину. Средние — меньше почти вдвое, жилистые, с длинными пальцами. Ну, и в третьих, совсем не человеческой являлась голова, под которой расплывалась лужа из крови. Она напоминала голову не то пса-питбуля, не то летучей мыши-нетопыля, не то…

— Орк, ты убил орка? Это орк, же, так⁈ Или огр? Мать вашу, это ж грёбаное фэнтези.

Я оглянулся и посмотрел на Энтона — дедок довольно лыбился.

— Красивый у тебя, парень, диалект! Такие старинные бранные словечки.

— Реально! Нет, это розыгрыш. Я выиграл билет в квест-рум, да?

А в следующий момент я вспомнил сон, который снился мне, по ощущениям, буквально несколькими минутами ранее.

* * *

[∞/∞]

…Я открыл глаза в тёмном пространстве, стянул шлем с присосками с головы, зашёлся в кашле.