— Потому что тебя подозревают.

Чу был готов рвать на себе волосы.

— Я не могу в это поверить! Ну кому это понадобилось?

— Есть способ войти в мою учетную запись и посмотреть? Может, мы, таким образом, сможем выяснить, кто это сделал, прежде чем это все всплывет и служба безопасности обрушится на тебя, как тонна кирпичей?

— Да, черт возьми. У меня есть разрешение на это. Если, конечно, они его еще не отозвали.

Гидеон оживился, сердце его забилось чаще.

— Ты, правда, можешь?

— Конечно, — пальцы Чу проворно застучали по клавишам. — Каким образом им удалось хакнуть твой пароль?

— Я надеялся, ты мне это расскажешь.

— Ты его где-то записываешь?

— Никогда!

— Когда-нибудь входил в систему в присутствии кого-то?

— Нет.

— Тогда это должен был быть человек с высоким уровнем допуска.

Гидеон пристально наблюдал за тем, как на экране все быстрее и быстрее начинает прокручиваться серия цифр. Чу являл собой картину всепоглощающего возмущения.

— Еще немного, еще чуть-чуть… вот! Я взломал твою учетку!

Последняя триумфальная пробежка пальцев по клавиатуре — и Гидеон уставился на экран. Показалась его домашняя страница входа в систему. И где же тут письма «воспевающие джихад?»

— Давай проверим мою почту? — предложил он.

Чу снова начал печатать, и вскоре появилась защищенная страница почты Гидеона. Чу вынужден был снова взламывать заблокированный аккаунт. Гидеон взглянул на массу электронных писем и подумал: «Интересно, есть ли тут что-то от Чолкера?»

О чем и не преминул спросить у Чу.

— Рид Чолкер? — Чу выглядел озадаченным, но набрал запрос в поиске. Появился список писем, датированных гораздо раньше исчезновения Чолкера. Гидеон был удивлен количеством сообщений. Он не припоминал, чтобы когда-либо переписывался с Чолкером.

— Похоже, вы, ребята, много общались, — заметил Чу. — Как это поможет нам найти хакера?

— Эти письма были добавлены сюда специально, — сказал Гидеон, — тем самым хакером.

— Да? — Чу заметно засомневался. — Тогда это неплохая работа.

— Я никогда не писал Чолкеру. Ну… или писал, но всего пару раз… не больше, — Гидеон, минуя Чу, потянулся к клавиатуре, выделил письмо годовой давности, подписанное словом «отпуск» и нажал ввод.

«Салам, Рид.

Отвечая на твой вопрос: помнишь, я говорил тебе о мире, разделенном на Дар-аль-Ислам и Дар-аль-Харб — Дом Ислама и Дом Войны. Компромисса не существует, и нельзя остановиться на середине пути. Сейчас ты, Рид, вошел в Дом Ислама. Дальше начинается настоящая битва — вместе с домом Войны, которую ты оставишь после себя».

Гидеон недоверчиво уставился на письмо. Он никогда этого не писал. Это не просто выставляло его заговорщиком и партнером Чолкера — это делало его кем-то вроде вербовщика. Он быстро открыл следующее письмо.

«Мой друг Рид, Салам.

Джихад — это не просто внутренняя борьба, это и внешняя борьба. Для нас, верных мусульман, борьба не закончится, пока весь мир не станет Дар-аль-Ислам».

Он начал просматривать и другие письма. Это было очень сложное и очень тонко сработанное мошенничество. Неудивительно, что Фордис в это все поверил. Гидеон заметил недавнее письмо и открыл его.

«Время пришло. Не сомневайся. Если кто-то получает послание Ислама и отвергает его, эти люди после смерти обрекают себя на вечные муки. Любой, кто действительно уверует в это послание, пусть знает: их прошлые грехи будут прощены, и они обретут вечность на Небесах. Если у тебя есть вера, действуй ради нее.