Впрочем, что ей известно о его происхождении? О его жизненном опыте?

Никто не выбирает, где и когда родиться.

Легко судить других.

Железная дорога, идущая на север Швеции, проходила не по побережью. Когда прокладывали рельсы, решено было, что с военной точки зрения опасно строить такую важную часть инфраструктуры в зоне досягаемости корабельной артиллерии. По этой причине основная железнодорожная магистраль по северу Норрланда пролегла в паре миль вглубь материка. Поэтому все, кому надо было в Шеллефтео, выходили в Бастутреске. Пассажиры, ехавшие в Питео, выходили в Эльвбю, а те, кто направлялся в Лулео, пересаживались на другой поезд в Будене.

Купив себе в вагоне-ресторане четыре больших бутерброда и пару плиток шоколада, Владлена стояла наготове, когда поезд подкатил к станции и остановился.

Здание станции выглядело как красивый желтый деревянный замок с красными наличниками окон – оно могло бы находиться в России. Помахав на прощание Грасе, вернувшейся на свое место в вагоне, она направилась в сторону фирмы по аренде автомобилей «Rent-A-Wreck» («Арендуй развалюху»). Ничего заранее не бронируя, она хладнокровно рассчитывала, что для нее развалюха найдется.

Так и вышло. Изъясняясь на характерном вашингтонском диалекте, она положила на стойку свои старые американские права, расплатилась наличными. Парень за стойкой упирался, требовал номер банковской карты – на случай, если ей вздумается украсть машину. Она спросила – что, по его мнению, она будет делать с его тачкой? Поедет на ней обратно в США? В конце концов она подкупила его, сунув ему пятьсот долларов наличными. Взяла в прокат портативный навигатор. Здесь, у полярного круга, вселенная вела себя иначе, чем в других частях света.

Небо казалось плоским, солнце всегда перекошенным. Оно совершало свой путь по кругу, а не по дуге. Хотя сегодня оно решило вообще не появляться. В Эльвбю шел дождь. Владлена повела машину на северо-восток. Проехав мост у Видваттнета, остановилась на площадке рядом с пляжем. Там она достала из сумочки платок. Спрятала свои волосы, крепко затянула его под подбородком, вокруг шеи, концы опустила на плечи. Распрямившись, посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Хиджаб. Атрибут мусульманской женщины. Потом забила в навигатор адрес садика «Веселый шмель» на улице Фёренингсгатан в Стентрэске.

Долго сидела и смотрела на реку, несущую свои воды вниз.

Не в ее силах помешать тому, что должно произойти – это все равно что пытаться остановить движение реки. Однако она может повлиять на ход событий, изменить некоторые детали, влияющие на финал. Терять ей нечего.

Она ехала, пока не достигла съезда в сторону микрорайона Трескет. Оставив позади трассу 374, въехала в город. Медленно катилась вперед, охваченная чувством дежавю. Улицы и дома прочно отпечатались в памяти. Многое осталось таким, каким она его помнила. Как это возможно? Каждый незнакомый столб с рекламой словно вопил в знак протеста. Ей пришлось остановиться на парковке возле магазина Ica, чтобы привести в порядок дыхание.

Она никак не ожидала, что ее охватят такие сильные чувства.

Посмотрела на навигатор. Шмель. Насекомое, не подозревающее о том, что по законам физики оно не должно подниматься в воздух. Переключила передачу, сцепление заело. Похоже, она и вправду взяла в аренду развалюху.

За забором под дождем бегало два десятка детей в шапочках и прорезиненных плащах. За ребенком она следила с самого рождения по профилю Юсефин в социальных сетях, однако все равно опасалась, что не узнает его среди других детей.

Однако сомнений быть не могло. Мальчик был просто копия Маркуса в детстве – такие же прямые плечи, такой же непоседа.

Оказаться так близко. От этого чувства сердце отчаянно забилось, стало трудно дышать.

Достав из сумки фотоаппарат «Полароид», она вышла из машины.