Странное ощущение – ехать вперед по собственному следу.

Однажды она уже проделала этот путь – когда они с Викингом впервые поехали в Стентрэск. Викинг всегда предпочитал добираться на машине, однако в тот раз они договорились, что с малышом все же удобнее сесть на поезд. Тогда она была Хелена Исакссон, собиравшаяся вот-вот стать Хеленой Стормберг. Та, кем она была вчера – Владлена Иванова, – отдыхала в отеле неподалеку от центра Стокгольма. По крайней мере, там лежал ее телефон.

Сегодня она никто. Человек, на которого не обращают внимания.

И в тот раз, перед Мидсоммаром в 1986 году, им тоже не удалось достать билет в спальный вагон – всю дорогу пришлось просидеть в тесном купе. На этот раз поезд оказался более современным, но никак не более удобным. Она ехала спиной вперед в открытом вагоне на сотню мест. Напротив нее сидела женщина, которая могла бы быть русской, и разговаривала по-шведски с пожилым мужчиной. Что у нее за акцент? Испанский, португальский, итальянский?

А что, если она тоже разведчица-нелегалка, для которой Португалия стала страной транзита перед засылкой в Швецию? Всегда готовая включить транзистор и принимать сообщения в форме комбинаций из пяти цифр?

Боже, какая глупая мысль!

Владлена стала смотреть в окно. Тайга за окном пролетала мимо, словно темно-зеленое тесто. Сегодняшняя Швеция – мультикультурное общество, говорящее на множестве разных языков, и сегодняшние агенты получают приказы не так, как она до падения железного занавеса.

Как она нервничала в тот день, в то лето! Так многое было поставлено на карту, зависело от ее способности убедить Викинга переехать на север. Условие для того, чтобы она осталась с ним.

В то время она до конца не представляла себе, насколько важно было ГРУ получить доступ к результатам испытаний на Ракетной базе. Полным ходом шла гонка вооружений – соревнование с НАТО и американцами, стороны шпионили друг за другом всеми доступными на тот момент средствами. Лидировали американцы. Они располагали неподалеку от советских испытательных полигонов искусственные пеньки, оснащенные и приемниками, и передатчиками, которые прослушивали все, что там происходило, и передавали информацию куда надо. Коллеги знали о них, вырубали целые леса, но так и не могли найти эти пеньки.

Ей повезло во многих отношениях.

Когда она добралась до места, все стало так просто. Стентрэск она полюбила с первого взгляда: улицы и магазины, блестящий лед и синие очертания гор. Воду в горных ручейках, такую чистую, что ее можно было пить. Снежинки, танцевавшие по вечерам вокруг фонарей. Вылитый Удачный, каким он мог бы стать.

Семья Викинга встретила ее с распростертыми объятиями. Ну, пожалуй, все, кроме Густава, в нем ощущалась какая-то мрачная закрытость. Впрочем, особой роли это не играло – он избегал не только ее, но и всю свою семью.

Дети, коллеги по работе, друзья, которых она там завела. Совместные ужины, книги, которые они читали.

Воспоминания застали ее врасплох, она удивилась своей чувствительности, вынуждена была закрыть глаза.

– Это мое место.

Над ней тяжело склонился мужчина лет семидесяти. От него пахло жевательным табаком. Она улыбнулась попутчику.

– Да, конечно. Сейчас уберу свои вещи.

Сняла свою сумку, задвинула ее под сиденье. Женщине, сидевшей напротив, пришлось тоже передвинуть свой багаж. Мужчина со стоном опустился на сиденье. Маски на нем не было.

– В этом ковидном кошмаре есть кое-что хорошее, – произнес он. – Туристы сидят по домам. Хорошо бы, оставшиеся черножопые убрались домой.

Владлена и женщина, сидевшая напротив, переглянулись.