– Я хотела бы встретиться с Матсом, – сказала она. – Номер 305, отель тут возле трассы.

Прибавив шагу, она оставила позади Марину, отметила боковым зрением, как та вошла на свой участок. Пошла дальше по Петтерсбергсвеген – самой узкой улице Стокгольма с двусторонним движением. Маленький белый пароход дал гудок и пришвартовался у мостков. До Владлены донесся запах жареных ребрышек, плеск воды в бассейне, детский смех.

Возле Ботмансклевет она свернула налево и вернулась в отель.

Там ее ждало сообщение, оставленное у администратора.

«Приходи к нам завтра в 16».

29 августа 2020 года, суббота

Владлена помнила день, когда Матс и Марина получили ключи от своего нового дома. Была пятница, стояла весна, они встретились во второй половине дня, когда солнце уже стояло низко над озером Мэларен, отбрасывая на кирпичные стены золотые полосы. Маркус только что начал ходить. Они сидели все вместе на расстеленном одеяле на бескрайнем полу гостиной, ели хлеб с холодными фрикадельками и пили вино из бумажных стаканчиков. Волшебное чувство – она никогда раньше не бывала в жилых домах с такими высокими потолками. Друзья были преисполнены ожиданий, буквально светились. Тогда впереди маячила жизнь, которая сегодня уже реализовалась: дети, карьера, соседи, празднование Рождества, повышение, разочарования, родительские собрания.

Наружная дверь все та же – дубовая, покрытая маслом. Часы показывали без одной минуты четыре.

– Привет, – сказала Марина. – Заходи.

Руки она не протянула.

Войдя в прихожую, Владлена почувствовала, как сдавило грудь. В последний раз она приходила сюда вечером накануне отъезда в Стентрэск. Машина с вещами уехала, в квартире наведен порядок, ключи возвращены хозяину.

В ту ночь они с Викингом и Маркусом спали на диванах на нижнем этаже.

Владлена сняла пальто.

Дом казался меньше, чем запомнился ей в молодости. Жилища почему-то имеют тенденцию разрастаться в воспоминаниях – или сжиматься в реальности.

– Тебе кофе? Или чай? – спросила Марина.

– Лучше чаю, спасибо, – ответила Владлена.

Она понимала, почему Матс предложил встретиться у себя дома – в том месте, которое выбрал он сам, а не наоборот. Контроль и доверие.

Они перестроили кухню. Убрали стену между столовой и гостиной, так что весь полуторный этаж превратился в единое открытое пространство со вторым светом. Дубовая кухонная мебель – вероятно, сделанная на заказ, плита от Ilve. Деньги в семье зарабатывала Марина. Зарплаты в разведке не позволяли иметь дома итальянскую плиту с эмалированными дверцами – какому бы режиму ты ни служил.

– Добро пожаловать, Владлена, – сказал Матс, появляясь из ниоткуда. – Пойдем сядем на диван в гостиной. Предполагаю, что у тебя нет с собой мобильного телефона, который мне пришлось бы попросить тебя отключить?

Она улыбнулась ему, уселась посреди большого дивана, спиной к воде. Должно быть, супруги Викандер заметили синяки у нее на шее под шалью, но никто из них ничего не сказал. Марина поставила на журнальный столик три чашки чая и блюдо с печеньем. Она и Матс уселись в кресла. Судя по всему, врач собиралась присутствовать при разговоре.

– Я пригласил на нашу встречу Викинга, – проговорил Матс. – Надеюсь, ты не возражаешь.

Полная прозрачность.

– Все отлично, – сказала Владлена.

– Итак, Владлена, назови, пожалуйста, свое имя, звание и дату рождения.

В России смертная казнь официально не применялась. За госизмену полагалось до двадцати лет лишения свободы, но изменников обычно устраняли другими методами.