Викинг был дома. Она нежно поцеловала его.

– Ну как, с ковром все в порядке? – спросил он.

Судя по всему, сообщение дошло до его ушей.

– Урбан помог мне отнести его в машину, – сказала она.

– Бедняга, – усмехнулся Викинг. – Он без ума от тебя. Я купил два пирога в кондитерской Хольмдаля.

Он указал на коробки, стоявшие на столешнице. Хелена снова поцеловала мужа.

Когда Маркус заснул, они поели пироги, сидя перед телевизором. Положив ноги на колени Викингу, Хелена ела апельсин, когда через пару минут после начала вечерней новостной передачи ведущий Бу Хольмквист вдруг заявил, что ГДР открыла проход в Западный Берлин. Хелена не поверила своим ушам.

– Что он сказал? – спросила Хелена.

– Что-что? – переспросил Викинг, который сидел и листал автомобильный журнал.

– Он и вправду сказал, что ГДР открыла границу с Западом?

Осложнения.

Викинг бросил взгляд на экран телевизора.

– Это был вопрос времени, – произнес он. – Ясное дело, нельзя держать взаперти целый народ.

Хелена выпрямилась. В голове гудело. Когда закончились новости по телевизору, она включила радио.

В рамках новой открытости Центральный комитет Социалистической единой партии ГДР ввел ежедневные пресс-конференции в прямом эфире. В тот день на пресс-конференции выступал секретарь ЦК партии Гюнтер Шабовски. Прочтя по бумажке текст, он добавил: «Поэтому сегодня мы решили ввести новый свободный порядок выезда граждан Германской Демократической Республики за рубеж».

Журналист спросил его, когда начнут действовать новые правила.

Секретарь партии заколебался, но потом ответил: «Немедленно». В прямом эфире.

Уже через несколько минут жители Восточного Берлина начали собираться у пограничных переходов. Пограничники еще не получили новых инструкций и отказались выпускать тех, у кого не было соответствующих разрешений на выезд.

Ситуация все больше накалялась.

Викинг пошел и лег, но Хелена осталась сидеть у приемника.

В конце концов ситуация в Восточном Берлине вышла из-под контроля, особенно возле пропускного пункта на Борнхольмер Штрассе. Начальник пункта подполковник Харальд Егер оказался перед выбором: разогнать народные массы силой или же открыть границы.

Он выбрал второй вариант.

Около полуночи все ворота широко распахнулись.

Сидя в темноте в своей гостиной в Стентрэске, Хелена прислушивалась к грохоту, с которым рушилась Берлинская стена, все больше осознавая происходящее.

Железный занавес рухнул.

Люди станут по-настоящему свободными.

Нечто куда более головокружительное, чем самые высокие горы.

А вдруг и она сможет остаться в Стентрэске… Навсегда.

28 августа 2020 года, пятница

Она очнулась с болью в горле, в мокрых брюках. В первые секунды не могла понять, где находится. Резкий запах мочи. Она обмочилась.

Гостиничный номер Викинга. Его шершавые руки, сжимающие ей горло.

Она лежала, замерев, прислушиваясь к звукам в комнате, из-за окна. Они звучали размыто. Дождь, барабанивший по карнизу. Одинокая машина, шины которой шуршали по мокрому асфальту.

Он все еще здесь?

Скорее всего, нет.

Видимо, она довольно долго пролежала в обмороке, потому что моча успела остыть. Брюки прилипли к бедрам. Ей было очень холодно.

Владлена попробовала кашлянуть и почувствовала сильную боль. Что-то сломалось? Пощупала шею – там болело и ныло. Она села, прислонившись к изголовью кровати, протянула руку к ночнику. Свет не включался. Должно быть, Викинг вынул из держателя гостиничную карточку, без которой не работало электричество.