– Полагаю, ты уже побывал там. В отеле.

– Там не принимают наличные. В Швеции действительно можно десятилетиями оставаться невидимкой, но при этом невозможно одновременно иметь банковскую карту. Стало быть, у нее иностранный паспорт.

Он протянул Матсу блокнот с именами четырнадцати иностранок подходящего возраста. Друг быстро пробежал глазами список и вернул блокнот.

– Есть много способов жить, оставаясь невидимкой, – негромко произнес Матс Викандер. – Но это трудно осуществить, если ты умер.

Викинг сглотнул. Никто среди знакомых, кроме него, Франка и Марины не знал, чем на самом деле занимается Матс. Он посмотрел поверх ухоженных коттеджей, поднимавшихся по склону. Низкое солнце отражалось в окнах. Все соседи считали, что Матс работает актуарием в страховой фирме. Его дети тоже. Родители, пока были живы. Его сестра и племянники.

«Актуарий? Я даже не знаю, что это означает», – заявил Викинг, впервые услышав о прикрытии.

На лице Матса отразилась тень улыбки.

«Вот видишь! Идеально».

Актуарий – это специалист в области страховой математической статистики, рассчитывающий страховые продукты с точки зрения рисков. Строго говоря, именно этим он и занимался, только исходил из безопасности государства, а не из страховок домашнего имущества.

«Если тебе приходится врать, старайся держаться как можно ближе к правде», – сказал тогда Матс.

– Возможно, она и жила невидимкой, – произнес теперь Викинг. – Помнишь эту историю с Транспортным управлением несколько лет назад? Они слили реестр водительских прав на какой-то сервер то ли в Сербии, то ли в Чехии и раскрыли секретные данные агентов как в Швеции, так и за границей.

– Викинг, послушай.

– И у вас, и у СЭПО есть готовые подложные документы, которые лежат на случай необходимости, не так ли? Новые фамилии и личные номера, банковские счета – бери и пользуйся, верно?

Матс бросил на него растерянный и встревоженный взгляд.

– Ты опять ездил на болото? Скажи, ездил?

Викинг сглотнул, опустил глаза на свой блокнот.

– Имена мне ничего не говорят, – продолжал он. – Если бы я увидел фотографии. Может, кто-то из них похож.

– Ты должен выбросить это из головы, Викинг.

– Велик риск, что она каким-то образом изменила внешность, сделала пластическую операцию.

– Это полнейшее безумие, – заявил Матс.

– Так кто же тогда написал письмо?

– Ты совсем сошел с рельсов?

Зима 1985 года

Тридцатью пятью годами раньше

– Парень, ты сошел с рельсов?

Викинг обернулся и увидел двух молодых мужчин своего возраста – один лучезарно улыбался, второй с сомнением поглядывал на него. Он стоял, держа за руль велосипед мамы Карин, и смотрел на карту возле въездных ворот старинной казарменной части в Сёренторпе – не то чтобы совсем заблудившись, но в легкой растерянности. От остановки, выпустив облачко дизельных газов, отъехал красный автобус – должно быть, на нем и приехали эти двое. Он кивнул на карту.

– Актовый зал, – сказал он. – Тут не помечено. Может, он еще как-то называется?

Оба встали рядом с ним, улыбчивый – широко расставив ноги. Он был с бритой головой и явно одевался исключительно в магазине по продаже армейских излишков. Серьезный чуть позади. Короткая аккуратная стрижка, джинсы со складками. Такого Викинг никогда раньше не видел. На обоих были черные куртки.

– Это тест на IQ, – сказал улыбчивый. – Тех, кто не найдет дорогу, отчислят еще до начала занятий.