Тут он громко расхохотался. Викинг почувствовал, как немного расслабился, руки уже не так сжимали руль.

Серьезный указал пальцем.

– Номер шестнадцать. Самое большое здание после спортивного зала.

Он пошел вперед, не дожидаясь остальных. Викинг двинулся следом.

Первый день семестра в Полицейской академии, набор 1985 года. В воздухе повисло предвкушение весны, хотя была всего лишь вторая неделя января. Ему трудно было описать, из чего складывалось это предвкушение: возможно, из запаха талого снега, шуршания велосипедной покрышки по прихваченным ледком лужам, шепота ветра в голых ветвях деревьев – все это появлялось в Стентрэске не раньше середины апреля.

– У тебя на велике покрышки шипованные? – спросил улыбчивый.

Получив в ноябре сообщение о зачислении, Викинг полетел в Стокгольм, чтобы подыскать квартиру и сориентироваться на местности. По правде говоря, это была его первая поездка в Стокгольм. Нашел парочку объявлений о сдаче квартиры, из которых выбрал самую большую. Находилась она в пригороде под названием Тенста. Хозяйка, пожилая дама, сдавала часть четырехкомнатной квартиры. У него были отдельная ванная и холодильник в комнате, а вот коридор и кухня – общие с хозяйкой. Знай он город немного получше, наверняка выбрал бы квартирку в Росунде или ту, что у площади Уденплан. Но он ничего не знал и оказался в самой гуще миллионной программы.

При первом посещении Стокгольма его более всего удивили улицы без снега и велосипедные дорожки, пересекавшие парк Ярвафельт в разных направлениях. В Норрботтене даже не пытались посыпать дороги солью, но здесь это, похоже, работало. Рассчитав, что будет гораздо быстрее добираться от Тенсты до Сёренторпа на велосипеде, чем пользоваться общественным транспортом, он выпросил у мамы ее велосипед.

– У меня и зимние цепи тоже есть, если понадобится, – ответил он, и улыбчивый снова расхохотался. Его имя было Франк Нильссон. Серьезного звали Матс Викандер.

Они попали в одну и ту же группу, Б6.

После вступительного слова в актовом зале, действительно располагавшемся в шестнадцатом корпусе, студенты разошлись по классам и получили списки обязательной литературы. Викинг разглядывал других, особенно девушек, стараясь делать это незаметно. Франк таким талантом не обладал.

– Посмотри на эту, – сказал он так громко, что девушка, вероятно, услышала. – Как там ее зовут?

– Анна Монссон, – тихо подсказал Матс.

– Сразу видно – отличница и задавака.

Анна Монссон бросила взгляд в их сторону и закатила глаза. Франк широко ей улыбнулся.

Группа оказалась совсем не такой однородной, как представлялось Викингу. Он опасался, что будет сильно выделяться своим норрландским выговором и университетским образованием, а все остальные будут бритые двадцатилетние парни из стокгольмского региона. Но оказалось совсем не так. Матсу было двадцать шесть, он был родом из Линчёпинга, в звании лейтенанта армии. В Полицейскую академию он поступил, чтобы получить учебный отпуск и жить со своей девушкой, которая училась на врача в Каролинском институте. Франк родился в столице и официально проживал у своей бабушки на Кунгсхольмене.

– Если я буду прописан у нее достаточно долго, то смогу впоследствии переписать на себя контракт на аренду, – заявил он, и это прозвучало так, словно он выиграл в лотерею. Это произошло еще до того, как Викинг понял, насколько запутанно и несправедливо обстоит дело на рынке жилья в Стокгольме.

Франк был по образованию журналист, с неискоренимым желанием преобразовывать мир. Отработав три года в вечерней газете, он решил сменить путь и сделать «нечто стоящее», как он сам выражался. Еще несколько студентов в группе имели похожее прошлое.