Викинг беззвучно дышал открытым ртом. Алгоритм Луна? Что за чертовщина?

– Тому может быть вполне естественное объяснение, – продолжал Матс. – В 1962 году, когда родилась Хелена, в персональных номерах было всего девять цифр. Десятую ввели в 1968 году, когда она жила в Анкаре или Найроби, или где-то еще, так что легко могла закрасться ошибка. Однако весьма странное обстоятельство.

Викинг сглотнул.

– Как получилось, что это не обнаружилось? – спросил он, заметив, что голос звучит сипло.

– Персональные номера были введены в систему только в 1990-х, когда ответственность за них перешла к Налоговому управлению. Ты когда-нибудь видел ее отца?

– Он ведь жил в Мальмё и умер…

– Ты встречался с ним лично? С дипломатом Сверкером Исакссоном?

Викинг приложил руку ко лбу.

– Нет, – ответил он. – Он умер вскоре после того, как мы познакомились.

– Как звали ее брата?

– Филип. Его я видел много раз.

– Он переехал в США?

– В Австралию. У него было австралийское гражданство, он родился, когда Сверкер находился в Канберре…

– Когда ты разговаривал с ним в последний раз?

– Когда сообщил, что Хелена утонула.

– У тебя был его номер?

– Само собой.

– Он сам взял трубку, когда ты позвонил?

Что за идиотские вопросы?

– Нет, мне ответила какая-то девушка. Я оставил сообщение, попросил передать, что разыскиваю его. Он был где-то на улице, перезвонил мне минут через пятнадцать.

Матс молчал.

– Что такое? – спросил Викинг.

– Перезвоню позже, – ответил Матс и положил трубку.

В ту же минуту на парковку за участком заехал Роланд Ларссон. Коллега запер патрульную машину и поспешил к входной двери. Викинг закрыл глаза, комната закружилась вокруг него. Выронив телефон, он вцепился обеими руками в край письменного стола. В голове, словно грохот надвигающейся грозы, эхом отдавался голос Матса. «.. Последняя цифра… неверна… должна быть девятка… ты встречался лично с ее отцом. дипломатом Сверкером Исакссоном?»

– Это и есть личные вещи?

Роланд Ларссон стоял в дверях с коробкой в руках.

Викинг поднялся.

– Удалось открыть чемодан?

– Бумажник и бумаги по работе.

Викинг кивнул, по-прежнему держась за стол, чтобы не упасть.

– Женат, двое сыновей, 20 и 16 лет.

– Ах ты черт, – пробормотал Роланд и вышел к машине.

По пути к входной двери Викинг выпил в кухне два стакана воды. Рыбья кость царапала горло.

Дождь прекратился, но воздух был серый, тяжелый от измороси. Всю дорогу до Видселя двое мужчин сидели молча. Сообщать близким о смерти – одно из самых трудных дел в работе полицейского. Жену звали Анна Оскарссон, 1970 года рождения. 50 лет – и уже вдова.

«Как звали ее брата? Когда ты разговаривал с ним в последний раз? Он сам снял трубку, когда ты позвонил?»

– Здесь налево, – сказал Викинг, отключая навигатор.

Семья Ханса-Улофа Оскарссона проживала в желтом доме модели «Эльвбю» с белыми ставнями. Ставни, похоже, не выполняли никакой функции, были привинчены к стене. По обе стороны гравиевой дорожки, ведущей к дому, красовались ухоженные клумбы с цветами. Стало быть, семейный мужчина, с заботой о своем доме.

Собравшись с духом, Викинг позвонил в звонок, держа в руке полицейский жетон.