— Как вы думаете, с тем, что мы узнали на внешнем кольце, нас вернут в город? Вы вообще хоть раз встречали вживую человека, который признался бы, что он прошел полугодовой курс повышения рейтинга в службе контроля за внешними территориями? Вспоминайте.

«Салаги» задумались, но никто так и не смог вспомнить человека, вернувшегося с внешнего кольца.

— А если им стирают память и возвращают? — Предположил Ясноум.

— В чем тогда смысл перевоспитания, если ты его не помнишь? — Усомнилась в таком варианте Любокраса. — В любом случае мы должны верить, что МАК не оставит нас. Все его поступки продиктованы желанием вернуть нас на правильный путь к гармоничному сосуществованию, какими бы пугающими они не казались.

— Очень оптимистично. — Мечтаил захлопал в ладоши. — Кстати, а как прошло предпосвящение у девушек? Я что-то пропустил этот момент.

Радослава и Любокраса смутились и не стали отвечать на нескромный вопрос. В этот момент ментаграмма сообщила о начале и месте занятий. Группа молодых нарушителей отправилась в кабинет с симуляторами.

Чтобы заглушить неприятные мысли о будущем, а так же навязчивые и уже приятные воспоминания, связанные с Коломбиной, Светоч погрузился в учебный процесс. Он старался постигать военную науку, предполагая, что от этого будет зависеть его жизнь. Его напарники по экипажу, наоборот, вели себя как дети, которым дали порулить игрушечной машинкой. В науку им, у всех, кто симулировал обучение, случился болевой спазм, продолжающийся минуту. Светоча не тронули. Он наблюдал за корчившимися напарниками и был солидарен с теми, кто придумал такой простой и действенный способ стимулирования к обучению.

Пугающая суть перевода на внешнее кольцо постепенно овладевала умами самых скептически настроенных горожан. Судя по тому, как часто они бегали пить, их ментаграмма постоянно добавляла дозу антидепрессантов в воду. Только благодаря этому приему занятия оказались не сорванными. И все равно чувствовалось, что мыслями люди находятся далеко от органов управления «мастодонтом» или «птеродактилем».

Вечером, за четверть часа до окончания занятий, затряслась обстановка внутри здания. «Салаги» кинулись к окнам и застали момент отключения барьера. Участок в двести метров потух. За ним стояла потрепанная колонна из пяти гусеничных машин и двух летающих. Лязгая гусеницами, она направилась к «кубу». Навстречу ей вышли Добронрав и Красавина.

— Смотрите, смотрите! — закричал Ясноум. — У второго мастодонта пушку укоротили наполовину.

Светоч пригляделся. Действительно, вместо полноценного орудия из башни торчал обрубок. Под ним, на броне носовой части корпуса, чернела обожженная рана с вывернутыми наружу расплавленными краями. Группа с трудом досидела окончание занятий и выскочила на улицу.

У колонны с техникой уже толпились санитарные роботы. Четверо носилок, аналогичных тем, что использовали службы спасения в городе, занимались ранеными. «Салаги» и те, кто уже отзанимались месяц, выстроились перед закопченными суровыми воинами. Перенесенное испытание оставило на них отпечаток. Светочу показалось, что лица воинов из дерева, а не плоти и крови. Глаза выражали не только усталость, но и твердость, суровость несвойственную горожанам. Выглядели они старше, чем указанный ментаграммой возраст.

— Три экипажа птеродактиля безвозвратно. — Доложил Добронраву командир отряда. — Мастодонты все на ходу, четыре раненых служащих. Потеряли орудие. У диких появилось новое оружие против птеродактилей. Боевой ИИ не успел найти противодействие в процессе боя. Схему всей вылазки, хронометраж и собранные параметры уже отправил МАКу.

— Земля пухом погибшим.