Он потонул в черной бездне ее глаз.

— Обещаю. Но ты поступила со мной жестоко.

— Никто не знает, когда чувства застанут его врасплох. — Коломбина вынула из кармана кулон на цепочке. — Это амулет на счастье. Мне его передала мама, когда я уезжала от них. — Протянула его Светочу.

— Почему ты хочешь отдать его мне? — Удивился он.

— Я хочу, чтобы ты вернулся. Чтобы тебе везло больше, чем… — Она прильнула к губам и страстно поцеловала. — Все будет меняться, кроме наших отношений. Мы всё переживем и переждем. Надень и не снимай. — Коломбина помогла надеть кулон.

— Спасибо. Когда я окажусь на той стороне барьера, буду вспоминать про тебя и думать, что ты рядом. — Светоч всё простил ей.

— Я буду каждую минуту думать о тебье, и молиться о твоем здоровье.

Он привлек ее к себе. Коломбина и не думала сопротивляться. Она ушла от него через три часа, под утро, когда на улице не было ни души.

Ментаграмма на завтрак посоветовала заказать кофе, и еще добавила в воду чего-то бодрящего. Из-за не съеденного ужина рекомендовала заказать обильный завтрак. Светоч пришел на занятия почти бодрым. Отлично отзанимался до обеда, но потом усталость взяла верх. Ухудшилась реакция, пропала координация.

— Что с тобой, салага? — Поинтересовался Добронрав. — Я не давал вчера разрешения на посещение баров. Почему ты такой несобранный?

— Не мог уснуть от мыслей, что вернувшиеся с той стороны парни и девушки могли погибнуть. Война это так ужасно. — Соврал Светоч.

— Ужасно, ты прав. В следующий раз следуй рекомендациям своей ментаграммы и проблем со сном не будет. На сегодня ты свободен от учебы, иди мой машины, которые прибыли вчера.

Светоч даже был благодарен Добронраву за это. Ему до чертиков не хотелось вникать в сложный процесс боевой тактики. Он с удовольствием спустился в ангар, взял в руки шланг с холодной водой и стал поливать грязную технику. Ошметки присохшей к гусеницам грязи отламывались тугой струей и угонялись в сточную яму. Вдруг что-то металлически звякнуло о бетонный пол. Светоч закрыл кран и поднял из куска грязи тяжелый предмет. Отбил с него грязь в стекающей с машины воде. Это был нож, тяжелый, большой с выгравированным серийным номером на лезвии. Выглядел он смертельно опасным и одновременно вожделенным. Никаких сомнений, что эта вещь принадлежала «диким» у Светоча не возникло. Только они умели делать такие качественные орудия убийства. Он спрятал его под китель.

Через три часа вся техника блестела намытым металлом. В ангар вошла Красавина, чтобы проверить успехи.

— Я все помыл. — Радостно признался Светоч.

— Ты в любом деле неплох, я смотрю. Не только в обучении. — Она ехидно усмехнулась.

— Я уже мыл ее, второй раз намного проще.

— Я не про то. Там снаружи Благомил желает видеть тебя. Не скажу, что он в хорошем настроении. Это правда, что ты ухаживал за его дикаркой?

— Вы что, такого никогда не было. — Светоч состроил изумленное лицо. — У вас тут, я смотрю, распространение слухов поставлено на поток. В городе за это уже давно бы скинули рейтинг.

— Это не город и многим по душе отсутствие ежесекундной рейтинговой удавки. Так что, пойдешь, пообщаешься с ревнивцем?

— Он злой?

— Как думаешь? — Красавина усмехнулась.

— Понятно. Ладно, поговорю. Надо бы поставить в этом деле точку, чтобы больше к нему не возвращаться.