— А не хочешь остаться на ночь у меня? — Поинтересовалась самая смелая из них.

Светоч никак не отреагировал на ее предложение.

— Превышение нормы депрессивных гормонов. — Заметила очевидное ментаграмма. — Советую принять «счастьетомин» и лечь спать.

Светоч выбросил в общественный приемник пневмопровода свой ужин. Домой идти не хотелось, поэтому он решил гулять, пока не захочется спать. Перед глазами то и дело возникал момент, когда Коломбина произнесла фразу, про то, что ждет другого, а не его. В это не хотелось верить. Надо было придумать оправдание девушке, чтобы не отравиться собственными мыслями. Светочу кое-как удалось убедить себя, что Благомил появился в ее жизни до него и потому имеет больше прав на Коломбину. Так зачем она дала ему повод? Что ей стоило выждать пару дней до возвращения отряда, вместо того, чтобы заводить шашни с ним?

Светоч свернул в лес. Дошел до того места, где они вчера жгли костер с Коломбиной и просидел на берегу два часа, пока ментаграмма и мошкара не вынудили его вернуться домой. Он поднялся на свой этаж и остолбенел, расстроенная Коломбина, ждала его у дверей.

— Так ты не дома. — Произнесла она с облегчением. — А я давила звонок, думала, открывать не хочешь.

— А надо было? — Поинтересовался Светоч с вызовом.

— Прости, что не сказала. Был шанс, что Благомил погибнет. — Призналась она.

— Погибнет? — Светоч решил, что ослышался. — Ты на это серьезно рассчитывала? Ждала, когда твой парень умрет, чтобы я занял его место?

— Не горячись, все не так. Я никогда его не любила. Он злой, эгоистичный и не спрашивал, хочу ли я быть с ним. Благомил держал меня рядом силой. Он мне неприятен. А вернувшись оттуда, он каждый раз становится еще злее. А когда напьется, начинает меня бить, вымещая злобу и страх перед дикарями на мне. — Она протянула руки вперед. На запястьях обеих рук остались синие следы, как будто их сжимали с силой. — Это он напился и домогался меня сегодня.

— А где он сейчас?

— Отключился. Выпил большое количество алкоголя вместе с антидепрессантами, прописанными ему ментаграммой. Теперь он проспит до завтрашнего обеда.

— И какая у меня будет роль в свете открывшихся фактов? — Спросил Светоч.

— Я не знаю. — Из глаз Коломбины брызнули слезы. — Я не хочу, чтобы ты думал, будто я легкомысленная. У таких как я нет никакьих прав, и наше желание никому не интересно. Поначалу я была даже рада, что Благомил обратил на менья внимание, но потом быстро поняла, что он псих. Его за эту неуравновешенность и выгнали из города. А тут еще повод злиться на дикарей есть. Он уже несколько раз бывал на той стороне, а я каждый раз надеюсь…

— Тсс. Не хватало еще, чтобы тебя услышали. Заходи. — Светоч открыл дверь.

Коломбина зашла в его тесную обитель и сама откинула кровать.

— Извини, угостить нечем. — Признался Светоч. — До завтрака еще далеко.

— Я не хочу есть. Мне вообще тошно от всего происходьящего. Я пришла сказать тебе, чтобы ты не наделал глупостей. Не приходи ко мне, и вообще никому не говори, что у нас с тобой были какие-то отношения. Если Благомил начнет приставать, отказывайся наотрез. Так ты спасешь не только себя, но и меня. Он удачливый командир. За него будут держаться и покрывать, чтобы он не натворил. А тут, на внешнем кольце, творить можно многое.