– О, да ты, лейтенант, не так уж прост. Еще, не успев побывать в бою, ты уже владеешь такими классными трофеями, что мне даже нравится твой подход к службе, – сказал капитан, рассматривая плоскую бутылку.

Сергей достал из сумки закуску и выложил все на стол. Открыв бутылку, он налил в пластиковые рюмки коньяк и подал своему командиру.

– Ну, давай, за твое прибытие, – сказал капитан.

В этот момент снаружи послышались шаги. Капитан хотел было спрятать рюмку с коньяком под кровать, но ручка двери предательски быстро стала опускаться вниз. Двери приоткрылись, и лицо прапорщика проникло внутрь. Он ноздрями втянул в себя воздух и лишь после этого сказал:

– Разрешите, товарищ капитан? Прапорщик Лукошкин по вашему приказанию…

– Ну что ты, Саныч, двери открыл настежь? Ты еще крикни на весь гарнизон, что капитан Рыбаков с новым лейтенантом коньяк «Трофейный» пьет!

Прапорщик проскользнул внутрь кунга и, словно вор, тихо – тихо закрыл за собой дверь. По его бегающим глазам было видно, что он тоже мечтает снять с коньяка пробу и влиться в боевой офицерский коллектив.

– Ну что ты, Саныч, высматриваешь? Что ты вынюхиваешь? Что не видишь, лейтенант Лютый проставляется по факту прибытия. А ты уже тут как тут. Ну, у тебя, Саныч, и нюх! Да ты коньяк за версту чуешь! Вот лучше познакомься, лейтенант Лютый Сергей Сергеевич, выпускник рязанского училища ВДВ, прибыл к нам на должность командира разведвзвода.

Прапорщик протянул руку лейтенанту и представился:

– Прапорщик Лукошкин Сергей Александрович, в народе просто Саныч, старшина роты.

– Очень приятно, товарищ прапорщик, – сказал Сергей, пожимая прапорщику руку.

– Для вас, товарищ лейтенант, я просто Саныч, – ответил прапорщик.

– Саныч, ты присядь и не суетись. Лучше колбаску, сырок нарежь, – сказал командир роты, – ты же у нас по хозяйству.

Прапорщик, достав ножик, ловко нашинковал колбаску и сыр и, обтерев дамасскую сталь газетой, спрятал его в ножны.

Сергея было трудно чем – то удивить. Сын потомственного военного он повидал на своем веку кучу всякого оружия, но такого ножа он еще не видел. Изумительной красоты узор дамасской стали не только радовал глаз, но и очаровывал качеством и другими свойствами, присущими настоящему ножу.

– А можно, товарищ прапорщик, на ножик ваш глянуть? – спросил Сергей.

– Покажи ему нож, – сказал капитан.

Прапорщик вытащил из ножен клинок и подал его Сергею. Тот внимательно стал рассматривать мужскую игрушку, профессионально пробуя ногтем его идеальную заточку. Прапорщик улыбнулся и хвастливо сказал:

– Волос режет. Можно вместо «Шика» бриться…

– Да, хороший нож, – сказал Сергей, не скрывая ребячьего восторга.

– Этим ножом Тимирбулатов по прозвищу «Тракторист» казнил, четырех наших парней. Как баранам сука, он им головы отрезал. Казнь на видео снял – придурок, чтобы нас десантников напугать! А мы его взяли! Взяли как сурка – живым! Теперь будет пожизненно сидеть на «Черном дельфине» и каждый день ждать смерти, – сказал капитан Рыбаков.

– Ну что, Сергей, давай за твою должность выпьем, что ли!?

Капитан, прапорщик и Сергей чокнулись и осушили посуду одним глотком.

– А коньячок – то, товарищ капитан, исключительный. Мягко пьется и аромат, как в райском саде.

– Не в саде, а в саду – гурман, твою мать! Выпил, Саныч, теперь вали на склад и получи на лейтенанта новую форму и оружие. А мы еще по одной примем. Если кто меня будет домогаться, я ухал в штаб.

– Есть, товарищ капитан, в штаб. Разрешите идти?

– Да вали ты, Саныч! На обратном пути вернешься, заберешь лейтенанта Лютого.