Алисултан, словно Рембо, стоял во весь рост, широко расставив ноги. Он крепко держал пулемет и жал на спусковой крючок, выдавливая из ПК сноп огня и разящего свинца. Сержант стрелял до тех пор, пока в патронной коробке не кончились патроны. Пустая падающая лента и холостой спуск затвора пулемета возвестили о том, что патронов нет. Весь салон машины наполнился едким, сладковатым запахом сгоревшего пороха. По мере маневрирования «вертушки» стреляные гильзы катались по рифленому полу машины, мелодично звеня пустотой. Вдруг со стороны пилотов через переборку полетели рваные куски металла. Корпус боевой машины задрожал.

– Командир, работает «УТЕС»! Пилота зажмурило – орал десантник, заглядывая в открытую дверь кабины.– падаем….

– Отделение, вспышка справа – всем на брюхо, – проорал старший лейтенант разведчикам, зная, как рассыпается позвоночник при жесткой посадке.

Сергей сам не заметил, как впрыгнул в пилотскую. Борт, из за отказа автопилота, то клевал носом, то наоборот задирал его, словно необъезженный жеребец, желающий сбросить своего наездника. Машина, уже должна была свалиться в крутой штопор, но майор, уверенно вывел борт из падения. Потянув рукоятку на себя, он укротил упертый норов трудяги МИ.

– Сережа, у меня штурмана убило! У нас отказал двигатель, гидросистема в заднице! Буду сажать – держитесь парни крепче!

– Товарищ майор, потяните еще метров триста по ущелью. Нужно выйти из под огня! Духи на скалах….

Машина стабилизировалась, но потеряла высоту. Ему показалось, что это конец. Командир, сжимая зубы, продолжал работать, уводя борт.

– Давай майор, тяни дальше! Тяни, дорогой, подальше от духов! Они нас перебьют! А пацанов нужно спасать! Христом богом прошу – уводи эту «кофемолку»!!!

Натруженный рев единственного мотора врывался вместе с запахом горелого масла сквозь дыру в остеклении кабины. Вертушка, выровнялась, но из за потери высоты скользнула брюхом по кустам, а после по руслу реки. Вода смягчила падение и вертолет завалился на правый борт. Лопасти, столкнувшись с землей, стали ломаться, заполняя пространство жутким треском и поднятой водяной пылью перемешанной с машинным маслом.

МИ– 8 замер. В какой то миг стало тихо. Казалось, что все позади и десантники стали приходить в себя. Но в этот самый миг вертолет стал наполняться белым дымом.

Майор включил систему пожаротушения, и, открыв люк, вывалился из машины в воду.

Сергей не растерялся. Он разрядил из подствольника в аппарель, вывернув створку двери наизнанку. Бойцы на карачках покинули машину. Вытянув тело мертвого пилота через люк, группа благополучно скрылась с линии огня, спрятавшись за скалы.

– Слушай, командир, уходить надо, – сказал сержант, подхватывая раненого майора. – Духи сейчас нас из гранатометов накроют – бляха медная.

Не смотря, на перекрытый топливопровод, вертолет все же вспыхнул. Огонь мгновенно охватил машину и забурлил в районе мотора. В клубах дыма группа бросились дальше по руслу реки, чтобы быть дальше от борта. Отбежав метров пятьдесят, разведчики заняли позицию и замерли, ожидая атаки. Дым от загоревшегося мотора закрыл обзор, но к счастью спас бойцов от обнаружения.

В метрах трехстах на краю плато появились кавказцы. Вид упавшей вертушки будоражил их горячую кровь. Словно на стрельбище они, стали расстреливать машину из гранатометов, пока одна из гранат не попала в бак керосином. Вертушка взорвалась и полыхнула ярким факелом.