|
Конечно, дочь писала письма, в которых описывала, в каких ужасных, по ее мнению, условиях ей приходится там находиться. Ясное дело, там не было тепличных условий, в которых она жила дома, и ее капризы никто не кидался исполнять. И потом, зная Елизавету и ее склонность к преувеличениям, я отдавал себе отчет в том, что никто ее там не истязает ни бытом, ни занятиями по программе. Но вот моя вторая супруга, Анжелика, принимала все жалобы Лизы за чистую монету и в конце концов уговорила меня забрать дочь из пансионата. Я согласился, рассудив, что пребывание там сделало свое дело, то есть Елизавета поняла, что мир вокруг нее не вращается. Но, как оказалось, я ошибался. Нет, совсем уж вопиющим образом дочь себя не вела. Но тем не менее привычка настаивать на своем и добиваться своего у нее осталась. Возможно, это у нее уже в крови. И ничего с этим не поделаешь. В общем, к Анжелике она продолжала относиться порой дерзко и вызывающе. Со мной у нее установились более или менее нейтральные отношения. И вроде бы все ничего, жизнь наша постепенно стала налаживаться, но у Анжелики вскоре после возвращения Елизаветы развился острый лейкоз, и все попытки спасти ее оказались тщетны…
Я во второй раз сочувственно покачала головой. – А тут еще это ее замужество! – Новохатский возмущенно покрутил головой. – Так Елизавета Георгиевна замужем? – удивилась я, подумав, почему же в таком случае в предстоящей поездке ее не сопровождает муж. – Уже нет, слава богу, – развеял мои сомнения Новохатский. – С этой блажью покончено. Видите ли, Евгения Максимовна, как я уже сказал ранее, Елизавета всегда все делала и делает мне наперекор. Даже если и понимает, что ведет себя неправильно и что ее дурь ей же и выходит боком. Ведь она же прекрасно знала, что выйдет замуж только за того, чью кандидатуру выберу я. Но нет, она решила все сделать по-своему. Ну, ладно, подурила, потешила свое самолюбие и успокоилась. Замуж она, конечно же, выйдет, но не ранее того, когда я решу. Кандидатура есть, это сын моего компаньона. И этот брак будет выгоден как для меня, так и для него. «А для Елизаветы и того парня?» – подумала я. Вообще, я слушала и не верила своим ушам. Новохатский, похоже, воспринимает Елизавету как вещь, с которой он может делать все, что ему заблагорассудится. Да и будущего супруга дочери воспринимает так же. Надо же – «кандидатура»! Прежде всего это человек. Кажется, я начинаю понимать Елизавету, все ее «выбрики» и другие милые шалости. Девушка обладает характером ничуть не лучшим, чем у ее папеньки. В плане настоять на своем. – Евгения Максимовна, к сожалению, я должен вас покинуть, – прервал мои мысли Новохатский, – я оставлю вам еще одну карту с неограниченным кредитом. Этого должно хватить на все: на выкуп шантажисту и на другие расходы, если они возникнут. – Но ведь это очень большая сумма, Георгий Валентинович! – воскликнула я, увидев сумму кредитки. – Зачем же… – Евгения Максимовна, вас порекомендовал мне Сергей, мой друг, а ему я доверяю как самому себе. И давайте закончим обсуждение. У меня через час самолет в Австралию, лечу по делам одной из своих компаний. Прошу меня извинить. – Новохатский встал, давая понять, что разговор окончен. – Да, – обернулся он уже у двери, – вам же нужны будут контакты Елизаветы, ну, с кем она поддерживала отношения, обратитесь к моему секретарю, я оставлю ему необходимые распоряжения. И держите меня в курсе, – попросил он. Новохатский решительным шагом вышел из кабинета. «Однако нервы и самообладание у Новохатского! – подумала я. – У него похитили дочь, а он спокойно отбывает на другой континент. |
