В бытность Туристом такое случалось нередко. Он упирался в самую настоящую стену информации и в попытках пробиться через нее выматывался и физически, и психологически. Отследить сразу столько связей не в состоянии никто, даже Турист. Поиск решения требует времени, сосредоточенности, аналитической работы. В этом отношении Туризм сродни искусству. Мило был обычным, средним Туристом, а потому, когда проснулся, принял душ и оделся, никакого чуда не произошло — мозг все еще трещал под избыточным грузом знаний и работал вхолостую.

Он даже не заподозрил ничего, когда Эйннер сказал, что уезжает утром.

— Вот как?

— Да, позвонили. Буду щипать травку на новом лужке. Ты как, сам справишься?

— Сделаю все возможное.

В ночном клубе «Платинум глэм», шумном развлекательном заведении на набережной с видом на Рону, впадающую в Женевское озеро, Мило продержался не больше часа. Минут через пятнадцать он оглох от «техно» и орущих, пытающихся перекричать музыку богатых швейцарских юнцов. Мигали огни, лазеры выписывали узоры на стенах, и Эйннер вскоре потерялся в толпе. Входной билет включал в себя один бесплатный «дринк», но пробиться к бару, где накачанные парни с колючими хохолками на голове ловко жонглировали бутылками под агонизирующий ритм, задаваемый неким диджеем Джаззи Шварцем, оказалось нелегко. Отступая, Мило наткнулся на симпатичных девчонок с высокими стаканами, наполненными какими-то многослойными напитками, и попытался пробраться к стоящим вдоль стены диванчикам. К тому моменту, когда он достиг цели, свободных мест уже не осталось. Так и не поняв, что заставило его притащиться сюда, Мило повернул к выходу.

До двери оставалось несколько шагов, когда путь ему преградила девушка в серебристом платье из ламе, с черной челкой и стаканом мохито, который она держала между грудями. Прокричав что-то, чего Мило не понял, она широко улыбнулась. Он похлопал по уху, показывая, что не слышит, и незнакомка обняла его за шею свободной рукой и притянула к себе.

— Потанцуем?

Он коснулся ее голого влажного плеча, показывая, чтобы она не обижалась, и сказал, что не хочет.

— А твой друг говорит, что хочешь! — сердито, словно поймала его на лжи, объявила незнакомка и, поймав удивленный взгляд, ткнула куда-то пальцем.

Мило оглянулся и за колышущимся полем голов увидел Эйннера, танцующего с высокой блондинкой. Турист помахал ему рукой.

— Он уже заплатил! — прокричала брюнетка.

И только тогда — да и то не сразу, мысли как будто тормозили — до Мило дошло. Он наклонился и чмокнул незнакомку в щеку.

— В другой раз.

Мило отвернулся, но девушка схватила его за руку.

— А как же деньги?

— Оставь себе.

Он вырвал руку, пробился через встречный поток молодых людей в серых костюмах и галстуках и, поднявшись наконец по ступенькам, выбрался на улицу. Было свежо. В ушах гудело. Желающих попасть в клуб оказалось не меньше, чем тех, кому уже повезло оказаться в числе счастливчиков, но четверо плотных парней у входа решительно отсекали не внушающих доверия типов. Впрочем, были и такие, кто довольствовался малым — вином, пивом и сигаретой у тротуара. Посреди улицы вертелась подвыпившая девица, вызывая смех у своих вцепившихся в банки с «Ред буллом» подруг. Проезжавший «мерседес» посигналил ей, и девица, смеясь, отскочила в сторону.