Габи вошла в просторное помещение туалетной комнаты, дверь за ней закрылась, и практически сразу же из ниоткуда раздался спокойный женский голос:

- А вот и ты! - произнесла невидимая женщина глубоким контральто, и в комнате вдруг стало нестерпимо жарко.

- Покажись! - потребовала Габи, собирая свои нервы в кулак.

Сейчас, кроме жара, словно бы, пышущего из зева хлебной печи, она почувствовала растворенное в воздухе напряжение, ощутила гудящие от напора энергии магические потоки. Насколько ей было известно из объяснений Триса, чужой Источник принципиально непостижим. Так, например, люди, приходившие к ним в палаццо Коро, не ощущали ту магию, что струилась в его древних стенах. Почувствовать ее могли только члены клана, поскольку она была привязана к их крови. Они единственные подпитывались от нее, наслаждались, нежась, в ее потоках. Манипулировать этими потоками, однако, могли только Трис и Габи. Источник сам определял своих и чужих, точно так же, как выбирал, с кем из людей будет иметь дело. Поэтому и здесь, во дворце Габи ни разу не ощутила присутствия императорского Источника. Однако сейчас все изменилось самым решительным образом. Источник был рядом с ней, и она его ощущала всем своим телом, каждым нервом, сердцем, душой и, прежде всего, своим "средоточием". Ее glandula creaturae буквально вибрировала под напором чужой магии. И это никак не могло быть к добру. Чего-чего, а добра от чужого Источника ожидать, насколько она знала, не приходится.

- Покажись! - потребовала Габи, потому что, как сказал кто-то из древних, лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

- А не обделаешься со страху? - перед ней возникла высокая статная женщина, окутанная жемчужным сиянием. Из одежды на ней были только украшения: золотые каффы с бриллиантами, многоцветное колье, драгоценные кольца и перстни, ножные и ручные браслеты.

- С чего бы мне тебя боятся? - удивленно подняла Габи бровь.

На самом деле ей было страшно. Нет, не так. Страх не подходящее слово. Сейчас она испытывала настоящий животный ужас, потому что встреча с чужим Источником не сулила Габи ничего хорошего. Но она также помнила, что Э'Мишильер не ведает страха и никогда не опускает взгляд долу. В общем, ей нельзя было отступать, показывать слабость и просить о милости.

- Смелая, - кивнула женщина. - Наглая и глупая. Вы, ублюдки, всегда такие самонадеянные твари! Давно спишь с Тадж'А?

"Давно ли я что?.." - удивилась было Габи, но понимание опередило растерянность.

- Какая тебе разница, - бестрепетно поинтересовалась она, - кому, и как часто я даю?

- Ему не противно? - за видимым равнодушием жемчужной женщины скрывалась злобная усмешка, но Габи даже удивиться своему "видению" не могла, она попросту не успевала, опоздав, кажется, раз и навсегда.

- Спроси его самого, - в тон собеседнице ответила Габи. - Лично мне все нравится.

Разговор казался ей абсурдным, но подтекст подразумевал многие знания, сулившие ей многие печали.

- Как вам удалось вернуть его к жизни? - Вопрос прямо указывал на то, что Жемчужная женщина знает о Габи и клане Мишильер отнюдь не все. И уже одно это было достаточно хорошо.

- Не знаю, о чем ты говоришь, - пожала Габи плечами, бестрепетно глядя в глаза Источнику.

- Знаешь и скажешь! - Удар последовал сразу вдруг, едва отзвучали последние звуки в слове "скажешь".

Жемчужная женщина к ней даже не приблизилась, не подняла руки, не шевельнула пальцем, но удар в чревное сплетение - под дых, едва ли не в само "средоточие", - выбил из легких весь воздух и причинил Габи дикую боль, заставившую ее согнуться пополам. В глазах потемнело. В легких вспыхнуло жестокое пламя агонии, а императорский Источник не ждала. Она не ведала жалости и, похоже, наслаждалась устроенной ею экзекуцией. Второй удар отбросил Габи к стене, размазал ее по кафелю, но она даже упасть не смогла, вздернутая вверх сокрушительны апперкотом, нанесенным невидимой рукой.