Не обращая внимания на рану, викара вцепилась в посох мага и выплеснула всю накопившуюся ненависть в диком крике…

Крак! Посох раскололся надвое, высвобождая запечатанную в нём магическую ловушку. За изнанкой эфира свет полыхнул чёрными лучами. От мощного взрыва даже пространство зарябило. Тварь закричала, обгорелое тело шлёпнулось на искорёженный пол. Маг вымученно улыбнулся напоследок, выпадая в привычную реальность, растратив последние крупицы силы.

Ему тоже досталось. Взрыв испепелил левую руку до локтя, превратил одеяние убийцы в дымящиеся лохмотья, сожрал половину лица, оставив вместо него сплошной кровавый ожог. Да и визг сумасшедшей демоницы до этого оглушил Эр Марруфа, уцелевший глаз видел всё как сквозь туманную дымку, а внутренности будто в тугой узел скрутило – тварь ударила звуком практически в упор. На таком расстоянии барьер почти не спасает. Недооценил маг противника, посчитав, что демоница растратила магические силы, раз перешла в ближний бой.

– Уходим! – еле слышно прохрипел Эр Марруф, едва упав обожжённой куклой на измочаленный пол у ног Джайны и Ишема.

Убрав арбалеты, стрелок без слов взвалил товарища на плечо. Если старший приказывает уходить – нужно уходить. Что до Вахираза… он либо истечёт кровью, либо без поддерживающей ловушку магии быстро придёт в себя. Тогда с этим чудовищем будет не справиться – при таком-то состоянии Марруфа. Но ничего… если цель выживет, они наведаются к нему ещё раз… К тому времени маг успеет регенерировать.

– Уходим, пока стража не осмелела сюда заглянуть, – Ишем поправил ношу на плече.

Джайна кивнула, и вскоре убийцы затерялись среди лабиринта улиц Дархасана.

– Внимание! Десять минут до телепортации на арену! – я очнулся и вскрикнул от боли, а затем и вовсе завыл от страха – из натёкшей подо мной лужи крови ко мне тянулись когтистые лапы.

– Твою мать!

Вскочив с колен, я выпрыгнул из кровавого круга. Даже боль забылась на короткое мгновение. Но стоило выпрямиться, как в печени будто стальной цветок распустил лезвия-лепестки. Замычав и схватившись за бок, я качнулся назад. На счастье, лишь приложился спиной о стену. И только сейчас заметил, какой бардак творился в… собственно, куда меня занесло?

Морщась от боли, я съехал спиной по стене на разбитый пол – тут будто стадо слонов топталось. В воздухе висела пыль, по стенам словно кувалдами прошлись, окна все выбиты – парочка еле висит на деревянной раме, как на соплях. Чёрт! Я снова вижу! Но… как же так? Мне в печень точно всадили нечто малоприятное. Убрав с раны ладонь, с удивлением обнаружил, что она не заляпана кровью. Вот штаны ею пропитались основательно. Почему я не помер?! И куда делись трое издевавшихся надо мною засранцев?

– Господин… – простонал знакомый голос.

– Фахиса?

У противоположной стены, под окнами, воздух подёрнулся рябью, и из пустоты возникла викара.

– Господин, – повторила она.

Вот же чёрт! Что с ней произошло? Борясь с болью и слабостью, я на четвереньках пополз к демонице.

На Фахису было страшно смотреть. Волосы опалены, вывалянное в грязи, когда-то чёрное, платье превратилось в лохмотья, сквозь прорехи проступала обугленная кожа. Лицо и вовсе – обгорелая маска. От былой красоты обольстительной суккбуки ничего не осталось…

– Господин.

– Тише, тише, – сев рядом, я приподнял её голову и опустил себе на колени. – Вляпалась из-за меня, да?

Тяжело вздохнув, погладил её по волосам, чудом уцелевшим с правой стороны.

– Прости, – прошептал я.

– Ни-че… го, – она попыталась улыбнуться, да только лицо исказила очередная гримаса боли.