Блин! Чего привязались-то? Меня и раньше она вызывала к себе. Аж два раза. И ничего. Тогда на это всем было наплевать… всем, кроме Орилы. Её, как вероятную фаворитку Таргин, очень заинтересовал мой первый визит к хозяйке. Ну а в этот раз за мной прислали Рихада, причём выдернули сразу по окончанию турнирного испытания. Неудивительно, что друзей подобное заинтересовало.

– Ну, хорошо, – я вздохнул, понимая, что проныра не отвяжется. – Будь по-твоему.

Я внимательно посмотрел на него, приготовившись слушать. Точно так же Гехир смотрел на меня. Только хрен от меня дождёшься откровения. Сам предложил, вот сам и начинай – инициатива наказуема.

– Там… на турнирном испытании я столкнулся со своими страхами, – начал он и шумно выдохнул.

Я кивнул, ожидая продолжения.

– Моё настоящее имя Лэнцо. Я вспомнил своё имя, своё прошлое. Вспомнил, почему ненавижу насильников.

– Поздравляю. Это хорошо, когда знаешь свои истоки.

– Но это принесло мне боль, Шаин. Лучше бы я не вспоминал! Жилось бы проще.

– У меня дома говорят: «У людей без прошлого нет и будущего». Но с другой стороны, кем ты являешься – решаешь ты сам. В таком случае прошлое не особо имеет значение… подожди, не перебивай, – я поднял ладонь, завидев, что он собирается возразить. – Прошлое не имеет значения, если ты простил себя, отказался от того, что тебя тяготит, и если ты изменился, стал другим человеком.

– А что если прошлое сделало из тебя безжалостное чудовище?

Н-де. Именно это со мной – Хавизаром – и произошло.

– Если тебя это беспокоит, можешь перестать им быть. А быть безжалостным не так уж и плохо. Главное – не быть жестоким.

– Это разве не одно и то же? – усмехнулся Гехир… или Лэнцо. Тьфу, блин! И как теперь к нему обращаться?

– Нет. Безжалостность – это пройти мимо, когда кто-то просит у тебя деньги. Особенно если этот кто-то не желает работать. Ему, видите ли, проще сидеть на морозе на холодных камнях с протянутой рукой, чем поднять зад и делать что-то полезное для себя и людей.

– Всё-то у тебя просто, Шаин. А если он не может работать?

– Нет слова «не могу». Есть слово «не хочу». Так честнее. Дома мне встречались люди, которые, лишившись рук, продолжали рисовать… ногами! Ничуть не хуже, чем руками.

Гехир хмыкнул.

– Ну ладно. А жестокость тогда что в твоём понимании?

– Вот просит у тебя кто-то деньги, тянет к тебе руку, а ты ему эту руку – хрясь – сломал и пошёл себе дальше. И ещё будешь с улыбкой слушать, как он визжит от боли. Это жестокость, Лэнцо.

– Не… лучше называй меня Гехир. Так привычнее.

Ну, вот и разобрались. Я улыбнулся.

– Теперь твоя очередь откровенничать, – проныра выжидающе уставился на меня.

Я приподнялся на кровати, воровато посмотрел по сторонам.

– По секрету, Гехир. Я действительно её трахнул, – прошептал я. – Только ради этого она меня и вызывала.

Пару секунд друг смотрел на меня выпученными глазами.

– Иди в жопу, Шаин!

Проныра вскочил с койки.

– Стой, стой! – затараторил я. – Стой, Гехир.

Уже успевший уйти шагов на пять, он развернулся и двинулся обратно.

– Шаин, я честно рассказал тебе о себе! А ты…

Я сел на койке и жестом пригласил устроиться рядом. Гехир шумно выдохнул, но принял приглашение.

– Прости, дружище. Но есть некоторые вещи, которые тебе знать не следует.