В родном мире, среди снежных лесов и ледяных гор, жил один из могущественных кланов – Белые Медведи, которому Утар и принадлежал. Правил кланом его старший брат – Бегур, и Утару приходилось жить в тени брата, по достоинству считавшегося сильнейшим воином среди Белых Медведей и одним из сильнейших среди всех кланов. С некоторыми из них Медведи дружили, со вторыми, коих было мало, возникали редкие стычки на границах, а вот с кланом Горных Львов – враждовали. Уже никто не помнил, из-за чего вспыхнула взаимная ненависть – войну можно прекратить в любой миг. Однако ни Бегур, ни вождь Львов – Хальгар – не желали примирения. Когда Утар вскользь коснулся этой темы, Бегур посмотрел на брата как на сумасшедшего. А как иначе? Слишком много крови между Медведями и Львами. Кроме того, Бегур считал, что только на поле брани воины клана становятся сильнее. С последним Утар не спорил, но хотел сразиться с кем-то, кто не был бы так похож на народ Серебристых Гор. Ибо кланы Бегура и Хальгара, да и всех прочих, ничем друг от друга не отличались, кроме названия, боевого знамени и родового тотема.

Утар мечтал объединить кланы. Впрочем, все вожди желали того же, да вот только каждый хотел, чтобы народ Серебристых Гор стал единым под его знаменем. И никто никому уступать не собирался – это вопрос чести. Так что кланам нужен герой – величайший из великих – тот, к кому потянутся все, невзирая на былые распри и обиды. И чтобы стать таким героем, Утар и отправился в Дархасан.

Утар нахмурился, сильнее сжал рукоять Хальмурна. Верный клинок буквально излучал холод морозных пустошей Китруна – родного мира гладиатора.

В своё время Утар прибыл в Дархасан, прихватив из дома любимую секиру, но сменил её на Хальмурн. Двуручный меч лежал среди затянутых паутиной костей и проржавевших доспехов какого-то воина, не справившегося с чудовищем в подземелье, в отличие от Утара.

Клинок словно сам позвал северянина, и тот чуть подрагивающими руками потянулся к рукояти. И наконец, освободившись от многовековой пыли и костлявых пальцев бывшего хозяина, меч вновь оказался на свету, блеснув холодом стали. Несколько ударов сердца гладиатор с восхищением разглядывал приобретение, затаив дыхание.

– Я дарую тебе имя Хальмурн – Коготь Ледяного Дракона, – выдохнул Утар, поднеся клинок к глазам, затем посмотрел на останки погибшего воина, опустил меч и поклонился. – Благодарю, что хранил его всё это время.

И чтобы не обидеть дух усопшего, вложил в его руки свой двуручный топор…

Что ж, сейчас проверим, сколь сильна эта женщина. Он не станет её убивать, если та окажется слишком слабой…

С диким криком гладиатор ринулся вперёд. Узор из красных завитушек на правом предплечье вспыхнул кровавым багрянцем. Рывок! Ноги сами толкнули воина вперёд – оставшееся расстояние в пятнадцать шагов он преодолел за два удара сердца. «Ррррааааах!!!»– прорычал внезапно уплотнившийся воздух, разрубаемый широким двуручником. «Зззвввиииии!!!»– взвизгнули в ответ раскрутившиеся щитом шакрамы. «Тууумм!»– ухнула пузырём ударная волна, искажая пространство. Близстоящие домики не выдержали подобного издевательства, кладка стен и черепица брызнули во все стороны смертоносными обломками – в стенах лабиринта теперь зияла гигантская дыра. Оказавшееся неподалёку зверьё поспешило убраться подальше от места поединка – там явно схлестнулись два чудовища.

Утар отскочил от противницы. Выдержала атаку? Становится интереснее. Воин ухмыльнулся самому себе. Хорошо. Поглядим, сколь далеко она готова зайти.

Потускневший узор блеснул кровавым отсветом, оживая и окутывая бицепс, распространяясь вплоть до плеча.