Даааанг! Тварь со всей дури впечаталась башкой в магический купол. Вместе с разнёсшимся колокольным звоном я отчётливо услышал противный хруст шейных позвонков чудовища в момент удара. Ну что, паскуда? Понравилось? Захрипев, зверь завалился на бок, подняв вокруг себя облако пыли.

На всякий случай, контрольный. Протягиваю левую руку к массивной туше.

– Увядание, – привожу в действие проклятье, срабатывающее на неживом – будь то каменная стена, стальной замок, любое оружие, кроме зачарованного, или труп.

Тело зверя окуталось чёрной дымкой и в течение пяти секунд рассыпалось чёрным песком. Вот и хорошо. А то мало ли… вдруг воскресать умеет.

Девушка лежит на земле, одежда, лицо и волосы – всё перепачкано, губы кривятся от боли, а вот в глазах застыл суеверный ужас. И чего это с ней? Тварь же сдохла.

«Тварь – да. А ты?»

– демон захихикал.

Она меня, что ль, боится?

«Ты здесь ещё кого-то видишь?»

Ну ладно. Пожав плечами, разворачиваюсь и ухожу. Слышу за спиной вздох облегчения. Пфф. Подумаешь. Пусть и дальше живёт со своими страхами.

Он… ушёл? Просто вот так развернулся и ушёл? Даже не попытавшись её убить?

«Можно подумать, тебе хотелось бы, чтобы он остался

«,– одёрнула Енер себя.

Не убил и ушёл – ну вот и слава Создателю. Радоваться нужно. Хоть и не понятно, почему он оставил её в покое. Ведь за убийство гладиатора из вражеского отряда полагается гимрал. Ему что, жетоны не нужны? Пожалуй, не нужны. Вон как с тварью разобрался. Световой купол Вахираза оказался гораздо прочнее, чем у неё. Затем ещё и труп зачем-то в песок обратил. Стоять! Демон владеет магией света? Да быть того не может… но… как так? Возможно, она, как и все, ошибается на его счёт?

Морщась от боли, Енер приподнялась на локте. Девушка напряглась и со стоном поднялась на ноги. Придерживая больное плечо, проковыляла к серпу и подняла оружие.

Единственный недостаток магии света – невозможно исцелять себя. А с такими ранениями Енер вряд ли дотянет до заката.

– Надеюсь, он не успел далеко уйти, – прошептала она, прихрамывая двинувшись следом за ним.

Прислонившись спиной к стене на входе в переулок, я ждал.

Уже через пару минут, стоило мне уйти от страдалицы, Садара предупредила, что за мной кто-то идёт. Кто-то? Угум-с. Кто ещё это мог быть, и так ясно. Вот я и скрылся в переулке, не дойдя до перекрёстка.

Спустя ещё минуту я увидел её. Вся потрёпанная, на лице маска мученицы, и несмотря на это, идёт, прихрамывая. Не сдаётся – достойно уважения.

Оказавшись на распутье, девушка остановилась и заозиралась. Простояв так секунд десять, рухнула на колени. Плечи её затряслись, а затем она закричала.

– Чего орёшь? – я вынырнул из «засады» ибыстрым шагом двинулся к ней.

Девчонка встрепенулась и поспешила встать, одновременно разворачиваясь ко мне. Вышло неуклюже, чуть не шлёпнулась на землю.

– Жить надоело? Разоралась, блин! – продолжил я, подойдя вплотную, и схватил за локоть, чтобы та удержалась на ногах.

Некоторое время она смотрела на меня большими голубыми глазами, хлопая длинными ресницами. Ни дать ни взять – кукла «Барби»!

– Всё, всё! Хорош моргать! А то меня сейчас ветром сдует.

– Э-э… что? – хлопанья участились.

– Успокойся, говорю! Не съем.

С пару секунд девушка смотрела будто в пустоту, потом неожиданно ткнулась мне в грудь и разревелась.