Та поставила поднос на кровать, развернулась и, держа руки перед собой – одна поверх другой, вновь поклонилась.

– Желает ли господин что-нибудь ещё?

Надо бы оскалиться и прорычать:

«Твоей сочной печени!»

– Нет, не желает, – я мотнул головой. – Ты свободна.

– Как будет угодно господину, – она юркнула к выходу, прозвенев украшениями платья.

– Чёрт бы побрал того урода, раскрывшего на открытии турнира всему Дархасану мой секрет! – процедил я сквозь зубы и захлопнул дверь.

Вздохнув и успокоившись, задвинул засов и зашагал к кровати. Надо бы поесть – живот тут же заурчал, соглашаясь с приятной и полезной мыслью.

Я поднял колпак с подноса. В нос ударил аромат мясной похлёбки, сочных жареных бараньих рёбрышек, свежих, с хрустящей корочкой лепёшек. Рот наполнился слюной. К блюдам прилагались традиционный кувшинчик с вином, украшенная вязью золотого орнамента фарфоровая чаша и белый сыр с душистой зеленью. Рядом с блюдами на подносе поблёскивали серебряная ложка и нож.

– Что ж, – улыбнувшись, я сел на кровать и в предвкушении потёр ладонями друг о друга, – приятного аппетита, Шаин.

Жадность. Именно она сгубила многих глупцов, заглушив глас разума, заставив оступиться.

Вот и сейчас будущая жертва совершила ошибку из-за алчности. Если Вахираз оставил бы сумку Азама, не присвоив её содержимое, убийцам пришлось бы выслеживать цель только на следующие сутки после окончания третьего дня турнира. Это большая удача – найти демона этой же ночью. Заказчик покинул святая святых ордена с закатом солнца, а трио лучших убийц «Кровавого кинжала» уже идёт по следу будущей жертвы. Ничего. Скоро собрат по ремеслу будет отмщён.

Троица облачена в чёрное, но экипировка у каждого своя – под стать тому, в чём преуспели убийцы – в тёмной магии, в стрельбе и ядах. Лица наполовину закрыты матерчатыми масками. Глаза зоркие – даже на бегу в темных улочках Дархасана душегубы замечают всякое подозрительное движение; чуткие уши вычленяют любой сомнительный шорох из мешанины звуков, заполняющих ночной город – от крысиного писка и лая собак до позвякивания кольчуги и топота тяжёлых сапог стражников, патрулирующих в поздний час главные улицы. В такое время блюстители порядка не суются в паутину мрачных улочек и грязных подворотен, где можно нарваться хоть на людоеда, хоть на прорвавшееся из-за изнанки эфира чудовище. Иное дело, когда стража устраивала облаву и просеивала округу, словно через сито, но сейчас в этом отношении всё тихо, что убийцам только на руку.

Тонкий эфирный след внутри кинжала Азама незримой нитью вёл мага-убийцу и его сотоварищей к цели. Магия в орденском клинке слаба и почти незаметна – обнаружить практически невозможно, если не искать целенаправленно в соответствующем диапазоне.

Скоро они будут на месте, и горе тому, кто посмеет встать на пути убийц «Кровавого кинжала»!

Эх, хорошо! Давно так вкусно не ел. Раньше на подобные изыски редко хватало денег. Да, кошель Азама очень удачно подвернулся мне под руку. Можно месяц шиковать, не думая о финансах.

Поставив поднос на комод, я лежал на кровати и разглядывал потолок. Для полного счастья не хватает кое-чего, а точнее кое-кого. Думаю, настала пора дать моим союзницам то, что они так страстно желают и вознаградить их хотя бы так. Что бы я без них делал? Гнил бы на какой-нибудь свалке…

Сегодня я призывал Садару и Найрин по одному разу. В запасе осталось ещё два призыва. Раньше я мог обращаться за их помощью лишь дважды в сутки – по одному разу к каждой, либо дважды к одной из них. С тех пор я и мои союзницы стали сильнее. При других обстоятельствах я вызвал бы только ханиру или викару, чтобы придержать один призыв – так на всякий случай.