– Нет, не его, – успокоил Грабл, – супротив славного графа Дюара ничего не имею! Но рыцарскую кровь чуток пролить потребность возникла, отпираться не стану! Да ты не боись, для вельмож все мужики на одно дицо! К тому же если даже что не так пойдет, то на лесорубов никто не подумает, а разбойничьего отребья полно по лесу шатается…

– Так чего ж ты ко мне заявился, а не к Кривому за отрядом пошел?! С грабителями куда проще сговориться-то!

– Проще-то оно проще… – протяжно шмыгнув носом, а затем не постеснявшись вытереть его рукавом, Грабл панибратски уселся на кровать рядышком с кузнецом, – да только вояки из них, как из козьего кругляша гвоздь! Не выстоять им в бою с рыцарями да с воинами ихними. К тому ж разбойнички – люд ненадежный, в любой миг то ли разбегутся, то ли в спину ударят, а мне такие сурпризы задаром не нужны! Ну как, Мульфир, подсобишь родственничку али нет?

– Значитца, так поступим, – выдохнул Ордиби после недолгого раздумья. – Щас ко мне в кузню пойдем да в подвальчик опосля заглянем. Оружие доброе сам выберешь, а вот с бронею тяжко. Мало чего осталось со старых времен, да и росточком ты мал, но под стать твою низкую кой-чо подладить смогу… За железяки я с тя ничего не возьму, кроме того, что уже получил, – кивнул Мульфир на дорогой его сердцу слиток, который до сих пор бережно держал в руках. – Что же касаемо до народца в подмогу, тут обмозговать надоть, сразу ответа не жди! До ворот я тебя сам доведу, так что ребята не тронут. Потом на север через чащу ступай. Как выйдешь из леса, увидишь озеро, вот возле него подмогу и жди. Но если до полудня никто не придет, значится, не по нраву твое предложеньице пришлось… в одиночку выкручиваться будешь. В Гендвик возвращаться не советую! Коль один раз подфартило, то не след…

– Знаю, и на том спасибо, – перебил кузнеца Грабл, вставая с кровати. – Одевайся, да в кузню пошли! До полудня времечка мало осталось, а мне еще выспаться надоть. Большие дела сурьезного отдыха требуют.

Алтарь победы

Двор мелингдормского убежища морронов был идеальным местом для проведения воинских тренировок и скорее уж походил на задворки казармы, нежели на местность вокруг городского жилища. Высокий, почти в два человеческих роста забор служил надежной защитой от глаз любопытных соседей, а более безопасного места для хранения оружия, щитов и прочего необходимого для тренировок инвентаря, чем примыкавший одной стеною к конюшне, а другой к псарне сарай, трудно придумать. Животные – лучшие стражи, их нельзя подкупить, да и обмануть почти невозможно. Редкий вор может похвастаться, что обчистил дом, охраняемый сворой громадных лохматых собак, каждая из которых раза в полтора крупнее волка и смотрит на любого чужака как на добавку к рациону. Еще ни одному оборотню не удалось незаметно прокрасться мимо конюшни с полудюжиной лошадок да жеребцов.

Когда Аламез вышел из дома, то застал последние приготовления, благодаря которым двор окончательно превратился в тренировочную площадку. Двое слуг уже утрамбовывали ногами землю под только что вкопанными манекенами, еще один держал под уздцы оседланного гнедого коня, а Октар вместе с мальчуганом лет десяти раскладывал на столе богатый арсенал затупленного, турнирного оружия.

Пока не имея возможности приучить свое тело к тяжести стальных пластин, а глаза к узости обзора сквозь прорези забрала турнирного шлема, Аламез решил не тратить времени даром и поупражняться в бою с мечом, вспомнить изощренные комбинации нападения, многие из которых он, к сожалению, подзабыл. Когда годами приходится сражаться с неумелыми, владеющими лишь азами ратного дела противниками, многое уходит; а то, что остается, хоть и оттачивается до автоматизма, но бесполезно в схватке с сильными бойцами.