|
Картина, представшая его глазам, Дарка не воодушевила, несмотря на всю ее красочность и живописность. Взявшись за руки, как настоящий жених с невестой, парочка изрядно потрепанных в схватке вампиров ретировалась с поля сражения через колышущийся в воздухе портал багрового цвета. Возле распахнутого настежь окна, лишенного к тому же стекол, стояла обнаженная Милена, взирая на Аламеза мертвыми глазами. Один из мечей Арканса пронзил ее прекрасную грудь и пригвоздил к стене, сделав неким подобием памятника самой себе. Храбрый мальчонка громко кричал, подпрыгивая на крыше, и судорожно пытался зарядить пращу, чтобы отправить вслед поспешно отступавшим кровососам последний снаряд. На заднем фоне как будто ожившей картины «Побоище на закате» виднелся идущий на подмогу к морронам отряд, к сожалению, опаздывающий, чтобы свершить возмездие. Впереди бежал Мартин, забавно тряся козлиной бородкой и крепко сжимая в руках какие-то склянки. За ним неслись Октар с боевым топором наперевес и все трое его подручных с мечами в руках.
Дарк не сомневался: если бы они успели, то непременно смогли бы отомстить за смерть Милены, но вампиры не дали им шанса себя поймать и убить. Багровое сияние мгновенно поглотило злодеев, а затем и само бесследно исчезло. Похоже, Гентар не ожидал, что портал так быстро возникнет и так же быстро исчезнет, а иначе бы бросил склянку с зельем раньше, полагаясь на удачу, а не пытаясь сократить расстояние настолько, чтобы попасть во врагов наверняка. Стеклянный сосуд со смертоносным зельем описал в воздухе дугу и окончил свой полет, разбившись о доски забора. Вслед за звуком удара последовало шипение – неизвестная Дарку жидкость проедала древесину насквозь и жадно пожирала листву растущего возле ограды куста.
Идущая через поле дорога была безлюдна, и единственным свидетелем произошедшего могла бы стать лишь лошадь, которую, по счастливому стечению обстоятельств, пощадили и адский огонь, и последующее сотрясение воздушных масс. Однако перепуганному насмерть животному было не до того, чтобы топтаться на месте и своими большими, мудрыми глазищами наблюдать, как догорают остатки телеги и разорванный на куски возница. Едва почуяв жар за спиной, старенький тяжеловоз сорвался с места и понесся, подобно ретивому скакуну. Огонь, вцепившийся в его хвост, подгонял бедолагу получше любой плетки. Безумный бег напуганного животного окончился лишь через треть мили, на околице родной деревни. – Что за шуточки?! Почему сюда?! Почему не к барону?! – прокашлял поднимающийся из дорожной пыли Арканс, отплевываясь и даже не пытаясь отчистить от грязи дымящийся костюм. – Мы едва не зажарились! Что за?! – Поноешь потом! – ответила на все вопросы сразу Каталина, затравленно озиравшаяся по сторонам и явно недовольная тем, что предстало ее глазам. – Давай живей к лесу! Поле горит, через пару минут сюда вся деревня сбежится!
Быстро сошедшиеся в оценке степени нависшей над ними угрозы вампиры побежали. Они одновременно рванулись с места, но, когда покинули клубы окутавшего поле пожарища, прихрамывающий на левую ногу Тальберт отстал от Каталины на добрых два десятка шагов. Виной тому была рана, полученная Аркансом недавно в бою и только-только начавшая заживать. Уже после того, как клинок вампира пронзил тело Милены и пригвоздил ее к стене, девица-моррон нанесла своему убийце коварный прощальный удар. Тальберт всего на шаг приблизился, чтобы было удобней выдернуть из тела врага меч, когда его пах и низ брюшины ощутили присутствие острой холодной стали. Опытный воин долго не мог понять, как он умудрился не заметить несущегося к нему кинжала; как пропустил удар, который чуть ли не стоил ему жизни, но в конце концов нашел объяснение своей вопиющей небрежности. Он должен был заметить последнее движение руки умирающей, но не заметил. Вампир отвлекся, поскольку уже поставил точку в бою, преждевременно посчитав его завершенным, и его мысли слишком рано переключились на то, как бы побыстрее прийти на помощь Каталине. |
