По счастливой случайности дверь зала оказалась незапертой, на ней вообще не было ни замков, ни засовов, как снаружи, так и изнутри. Стараясь ступать как можно тише и не скрипеть давненько не смазанными дверными петлями, Грабл покинул запыленный, пропахший потом «храм воинского искусства» и очутился в длинном коридоре, неподалеку от винтовой лестницы, ведущей не только наверх, но и в подвал. Моррон не знал планировки дома, но решил подняться сразу на последний, третий этаж, где, скорее всего, и находилась опочивальня барона. В сердцах благородных господ живет неистребимое желание возвыситься над прислуживающими им простолюдинами, и это проявляется во всем, даже в расположении апартаментов. Наверняка ванг Трелл не смог бы спокойно уснуть, знай, что кто-то из слуг иль даже из членов семьи проживает «над ним». Одна лишь подобная формулировка, случайно всплывшая в разговоре, была бы воспринята вельможей как оскорбление и стала бы поводом для вызова на поединок равного себе и веской причиной для порки не следящего за языком слуги.

Ни в коридоре, ни на самой лестнице стражников не было, что, впрочем, не вызвало у Грабла удивления. Якшавшийся с колдунами барон мог позволить себе беспечность и не обращать внимания на пустяки, которые для других рыцарей были настолько важными, что пренебрежение ими могло бы стоить жизни. Ванг Трелл хоть и потратился на создание искусственной долины, но зато сэкономил куда более солидную сумму на возведении замка. Ему были не нужны крепостные стены, ведь его жизнь гораздо надежней защищал колдовской туман; а его людям не нужно было простаивать часами на постах, храня покой своего господина, поскольку о приближении врагов давали знать хитрые ловушки, установленные явно не без помощи того же самого колдуна.

Прислушавшись к тиши пустого коридора, моррон зашел на лестничный пролет, где еще долго стоял, внимательно осматривая освещенные факелами каменные стены, деревянные перила и неровные, сужающиеся к центру ступени винтовой лестницы. Отлично понимая, насколько коварна и изобретательна его жертва, Грабл боялся попасть в западни, возможно установленные не только снаружи, но и внутри дома, например, на этой самой лестнице. Он много слышал о плитах пола, приводящих в действие хитрые механизмы, когда на них ступала нога человека, и о других разновидностях ловушек, либо сразу убивавших непрошенного гостя, либо обездвиживающих его и подававших хозяевам сигнал тревоги. Стать еще одним «бревном» в живой поленнице плененных лесовиков не входило в планы моррона.

Ступени лестницы выглядели вполне надежно. Внимательно осмотрев каждый уголок каменных плит, Грабл не заметил ничего подозрительного, однако рисковать не стал и вместо того, чтобы ступить на первую ступень ногой, вскарабкался на перила, а затем, ухватившись руками за перила вверху пролета, подтянулся и залез на другой деревянный брус. Бесспорно, подниматься по ступеням куда удобней, чем карабкаться по ограждению, однако подъем таким необычным способом на третий этаж не отнял у моррона много времени. Главное, что, когда он спрыгнул на площадку третьего этажа, в ушах не зазвенел сигнал тревоги, пол под ногами не провалился, а из стен не вылетели острые штыри, выпущенные из потайных механизмов.

Мысленно похвалив себя за предусмотрительность и сообразительность, Грабл осторожно, на цыпочках вышел с лестницы в превращенный в оранжерею коридор. Убийца сразу смекнул, что его расчет оказался верным и что апартаменты хозяина дома находятся именно здесь. Дверей было всего две: большие, искусно украшенные позолотой и причудливыми орнаментами из мореного дуба. Одна из них наверняка вела в просторную спальню, к которой примыкало несколько подсобных комнат: гардеробная, оружейная и обязательно небольшой чуланчик для инвентаря, необходимого на случай, если господину барону вздумается справить нужду, не покидая кровати.

Зингер считал, что от вельмож можно ожидать всяких причуд.