«Их трое, а я один. Двое мужчин: один из них точно хозяин, другой же иль скрывающийся от церкви колдун, иль просто гость благородных кровей. Я один против парочки рыцарей, да еще дамочка под ногами мешаться будет. Провожусь долго, не поручусь, что одолею, а уж визгу-то от дурехи будет, визгу-то! Тут же челядь сбежится… Дело пропащее!» – поигрывая в руках топором и приготовленным к бою щитом, взвешивал шансы на успех Грабл, весьма расстроенный тем, что застал барона не одного, а в компании.

Обстоятельства были против моррона, они вынуждали его отступить и выбрать более удачный момент для нападения, однако узкие рамки задания не оставляли ему иного выбора, как только положиться на удачу и немедленно атаковать. Времени оставалось мало, а имя ванг Трелла стояло всего лишь вторым в списке рыцарей, приговоренных Легионом к смерти. К тому же Граблу самому нестерпимо хотелось обагрить топор кровью и колдуна, чьи чары заставили его чуть ли не харкать внутренностями, и давшего тому покровительство вельможи. Отрадно, когда приятное можно совместить с полезным, а долг пребывает в гармонии с собственными желаниями. Такое случается редко, но уж если происходит, то каким бы расчетливым, опытным и хладнокровным ни был убийца, он смотрит на опасности по-иному, практически забывает о них в погоне за желанной наградой.

«Да что я трушу, их всего-то трое, – мечтающий о возмездии моррон стал выискивать плюсы своего положения. – Одна из них девка, ей сразу можно рот заткнуть кулаком иль рожу состроить, чтоб она испужалась и чуйств лишилась. Барон всего лишь трусливый слизняк! Ишь, в какую конвульсию его ночное приключение ввергло. Поди, портки замарал, когда лесорубы «ура» затянули. Вот с прислужником его чародейским надобно быть осторожней, с него резню и начну, главное, не мешкать! Раз колдун, то в ближнем бою удара не держит. Пока кого призывать начнет иль заклинания гнусавить, я его топором упокою!»

Отказ от задания или его несвоевременное исполнение грозили моррону большими неприятностями, успешное же выполнение сулили почет, уважение собратьев по клану и глубокое чувство удовлетворения от осознания свершенной мести. Что тут было выбирать? Грабл, конечно же, решился атаковать. Как только последние «но» были отметены в сторону, моррон отошел немного назад, разбежался и, вышибив дверь мощным ударом плеча, с грозным криком ввалился в кабинет хозяина дома.

Барон Орсий ванг Трелл, расхаживающий по кабинету в одном халате, но, опоясавшись мечом, и парочка его гостей, греющихся в креслах возле камина, были, естественно, удивленны эффектным появлением незваного визитера. Однако и моррон, по инерции побежавший до середины зала, вдруг застыл в замешательстве. Грозный воин с топором в руках остановился так резко, как будто вражеские чары настигли его на бегу и обратили в камень.

Грабл узнал гостей, да как можно было не узнать неразлучных вампиров, с которыми он долгое время тесно общался в Альмире, и надо сказать, был с обоими в довольно приятельских отношениях. Прямо перед ним вальяжно развалилась в кресле белокурая красавица Каталина Форквут, а по правую руку от нее сидел Тальберт Арканс, бывший полковник наемников, прослывший знатным рубакой и сорвиголовой еще до того, как несколько столетий назад обратился в вампира. Последний раз Грабл видел обоих в филанийской столице три года назад и уж никак не ожидал узреть их именно здесь и сейчас. Присутствие парочки именитых кровососов весьма осложняло моррону задачу, практически делало ее невыполнимой. Что же касалось персоны самого ванг Трелла, то ее можно было не принимать в расчет. Тощий, худосочный, непропорционально сложенный, высокий юноша с утонченными чертами лица и почти с полным отсутствием мышечной массы на теле. Грабл даже удивился, как такой тщедушный слабак умудрялся носить доспехи и размахивать мечом на турнирах. Впрочем, эти сомнения рассеялись, как только моррон пригляделся к лицу хозяину дома.