Чтобы добраться до места еще не объявленного, но уже вскоре должного начаться поединка, Дарку пришлось пройти мимо этой, мягко говоря, неприятной компании. В его сторону не повернулся ни один капюшон и даже не кивнула ни одна голова, что не могло не обрадовать моррона. Еще оставался шанс, что «падальщики» слетелись не ради него и что их прельстила совсем иная жертва.

«В конце концов, если бы инквизиторы винили в чем-то меня, то не допустили бы поединка. Сцапали бы меня прямо в палатке и тут же поволокли на свидание к дыбе!» – успокаивал себя Дарк, достигнув турнирной площадки и встав на исходную линию в ожидании противника. Все равно, моррон ничего не мог предпринять, даже если бы был сведущ в богомерзком искусстве сотворения чар. Что может сделать один колдун против сорока инквизиторов, целой роты графских солдат да еще неполных трех десятков рыцарей, участвующих в турнире? К тому же где-то поблизости притаился весьма озлобленный вампир, сбрасывать которого со счетов тоже не следовало.

Каким оружием предстояло биться, моррону сообщили, а вот имени соперника заранее не объявили, впрочем, именно так и предусматривалось турнирными правилами. Устроители почему-то считали, что имя прославленного рыцаря могло настолько напугать новичка, что он побоялся бы даже явиться. Впрочем, Дарк нисколько не сомневался, кто станет его следующим противником, и даже с нетерпением ожидал новую встречу с Форквут, для которой уже приготовил парочку изощренных финтов и иных неприятных сюрпризов.

– Высокородный оруженосец, имеющий честь биться на турнире в яшмовых цветах, вступает в поединок с благородным и высокочтимым бароном Орсием ванг Треллом, – ничуть не удивил Аламеза герольд, пожалуй, даже чересчур громогласно объявивший о начале боя. Затем надрывающий голосовые связки глашатай прокричал то, что моррону и так было известно: – Выбор оружия предоставлялся господину барону. Барон ванг Трелл избрал меч и щит.

Герольд замолчал, чудом удержавшись от того, чтобы не закашляться, а еще через миг глазам моррона предстал противник. Нельзя сказать, что Дарк именно таким его себе и представлял. Если под сталью доспехов действительно скрывалась Каталина Форквут, то ей со вчерашнего дня удалось на голову подрасти, да и руки изрядно удлинить. Хотя, с другой стороны, даже самый сведущий о вампирах из всех морронов, Мартин Гентар, не мог точно сказать, на что кровососы способны и какие чары могут применить в той или иной ситуации, тем более те из них, кто тесно общался с могущественным шеварийским кланом, умевшим хранить не только традиции, но и знания.

К удивлению моррона, титулованный соперник, щеголявший в наплечниках с выгравированными баронскими коронами, повел себя чересчур осторожно. Поединок начался скучно, неинтересно и вяло: с простого обмена парочкой несильных ударов на дальней дистанции и с бесконечного кружения по площадке. Расстроенная толпа, ожидавшая увидеть боевое действо, а не пляску разодетых в стальные наряды танцоров, уже спустя минуту принялась активно выражать свое недовольство пронзительным свистом, оскорбительными криками и забористой бранью, адресованной, конечно же, слишком нерешительным бойцам. До кидания тухлыми яйцами, гнилыми помидорами и прочими овощными снарядами дело, естественно, не дошло. Следившие за порядком на турнире слуги графа не допустили бы подобного проявления народного неодобрения, тем более в присутствии самого хозяина, его сиятельства графа Дюара.

Дарк не понимал, что задумала Каталина, и уже сильно сомневался, что под доспехами скрывается именно она. Такое робкое, неуверенное начало схватки как-то не соответствовало агрессивному стилю ведения боя прославленной альмирской вампирши. Если Форквут вынуждала моррона атаковать первым и совершить ошибку, открывшись для ее контрудара, то почему тогда бегала от него и на любую попытку сокращения дистанции тут же отвечала трусливым отскоком назад и уходом в глухую защиту? Если вампир тянул время и надеялся измотать противника, прежде чем самому напасть, то Каталина изрядно поглупела за ночь.