Онемевшими пальцами он отстегнул ремни, державшие рюкзак на теле. Упершись рукой в пол, он сел и огляделся.

Комната была разрушена. Полки упали, все их содержимое разбилось. Стекло валялось повсюду. На полу у двери лежала черная переломанная груда из кожи и плоти. И совсем маленькая лужица крови. Тем не менее, страх исчез; значит, монстр погиб.

Крейк сжав зубы, готовясь к неизбежной боли, и поднялся на ноги. Оказалось, что он может это сделать. Он оглядел себя. Повсюду царапины и порезы, но, с некоторыми усилиями, он может двигаться. Побитый, с пересохшим ртом, но живой.

— Я убил тебя, — прокаркал он мертвому императору. Он был удивлен этим почти так же, как и, наверно, сам император. — Я убил тебя.

Внезапно им овладела дерзкая отвага, все мысли о побеге исчезли. Он все еще дышит, и врага можно убить. Ему не надо просить полуманов о помощи. Они ему не нужны.

«Один есть, — подумал он. — Два на очереди».

Глава 31

Бесс, спущенная с привязи — Замерзшая — На линии стрельбы — Недомерок — Резня

Фрей спускался по заснеженному склону, пули подстригали деревья за его спиной. Склон, который из-за сугробов выглядел достаточно пологим, оказался намного круче; он поскользнулся, упал на задницу и проскользил остаток пути. Оказавшись внизу, он перевернулся на живот и нацелил револьвер на склон.

Из крутящегося снега и тьмы появилась фигура, одетая в толстое пальто с меховым капюшоном; в руках она несла винтовку. Фрей выстрелил прежде, чем у фигуры появилась возможность использовать ее.

Он услышал, как снег заскрипел под чьими-то ногами. Два человека сбежали по склону сбоку, найдя дорогу с не слишком глубокими сугробами. Один из них крикнул и указал на него. Фрей приподнялся на локте и прицелился в них через толстые черные деревья, но не успел нажать на спусковой крючок: прогремели два залпа из дробовика, мужчины вздрогнули и повалились на землю.

Самандра быстро прошла между деревьями. Остановившись перед ним, она крутанула магазины помповых дробовиков и одним быстрым движением вставила новые патроны. Потом убрала дробовики в кобуры и протянула руку Фрею.

— Это, кажись, были последние, — сказала она и вытащила его из сугроба.

— Настойчивые ублюдки, а?

— Я думаю, им приказали никого не оставлять в живых.

— Да, чертовски похоже на правду, — сказал Фрей. — Пошли, она не может быть далеко. Клянусь, я уже отморозил себе все, что можно. — Он энергично потер руками. Они оцепенели и болели, но он не мог хорошо стрелять в рукавицах, так что был вынужден терпеть.

Самандра прислушалась к далекой стрельбе.

— Мне кажется, от моих талантов было бы больше пользы там, — сказала она.

— Когда ты вернешься, от них может ничего не остаться. Нам нужно что-то сделать с их превосходством в воздухе, и ты мне нужна за автопушкой.

Больше она не спорила. Они поспешно пошли вперед. Они очень устали; пробиваться через глубокий снег — нелегкая работа. Справа от них поднималась земля, ощетинившаяся пребывающим в спячке лесом. Слева деревьев не было, только воющая пустота горлышка ущелья. Фрей направился туда.

Когда они вошли в него, он достал из кармана клипсу и с некоторым трудом надел ее. И тут же в ухе раздался резкий залп, совсем близкий, переданный клипсой Малвери.

— Док! Как дела?

— Не слишком хорошо, кэп, — ответил Малвери. — Джез превратилась в берсерка, торговец слухами последовал за ней. Мы сбили один штурмовик и немного отогнали другой, но полная тачка чертовых пробужденцев ползет к нашим задницам, а у нас только пять стволов.