— Не долго! — уверенно крикнул он. Потом, тихо, себе: — Я надеюсь.

Крейк тихо шел через особняк, изо всех сил прислушиваясь, несмотря на звон в ушах. Император где-то недалеко. Он это чувствовал.

В руках он держал акустический излучатель потока. Он заменил оборванные провода и сейчас был уверен, что излучатель должен работать. В достаточной степени уверен, по меньшей мере. Не было способа определить, как на устройство повлиял взрыв. За исключением одного — включить излучатель. А этого он не хотел делать, пока.

Раньше он был испуган. Не мог мыслить ясно. Включенное устройство немедленно притянуло бы к нему внимание императора; ему повезло, что оно не сработало. Но сейчас, когда он убил одного врага, к нему вернулась жажда сражения.

Он подобрать серьгу, но не стал вставлять ее в ухо. Ему не нужна помощь экипажа. Он сможет справиться без них. Он сможет положить еще одного императора.

Все мышцы затекли, каждое движение причиняло боль. Кожа на лице казалась побитой и обожженной. Прорехи в одежде открывали дюжину нешироких, но длинных порезов. Он выносил все это со стоицизмом; он никогда не мог себе даже вообразить, что обладает им.

Он подкрался к дверному проему и заглянул в него. Комната за ним была освещена огнем, горящим в камине. Криво стоящий клавесин, диван не на месте, карточный стол у стены. Та самая гостиная, где императоры в первый раз напали на них. Он должен был вернуться сюда за товарищами.

Ничего не двигалось, только металось и извивалось пламя в камине. Он осторожно вошел в комнату, стараясь двигаться бесшумно, и взглянул за клавесин. Там, в углу комнаты, лежала темная груда.

В животе зашевелилась слабая тошнота. «Плом. О, нет, Плом. Я не хотел тебя в это впутывать».

Но впутал. Он представлял себе степень риска, когда просил друга стать наживкой для императоров, но все равно попросил. Потому что пробужденцев необходимо остановить.

Он опять внимательно оглядел комнату и подкрался ближе, пройдя мимо камина. Свет оказался у него за спиной, и он мог видеть немного лучше. И нахмурился. Груда казалась слишком маленькой для Плома, да и странно перекрученной. Еще один шаг, и он увидел ее отчетливо. Ковер. Сбившийся, смятый ковер, который бегущая нога отбросила в угол.

Плома нигде не было видно.

Он облегченно выдохнул, быстро оглядел комнату и не нашел и следа Кайна. Их здесь не убили. Они смогли убежать, как и он.

«Хорошо. Великолепно. Теперь мне надо только их найти».

Он выскользнул из гостиной в коридор. Сражение снаружи было в самом разгаре. Время от времени воющий ветер приносил слабые крики. И он чувствовал ползучее демоническое присутствие, где-то в темноте, где-то недалеко.

Он заглянул за угол. Перед ним простирался длинный коридор, вдоль одной стороны которого шли окна, выходившие на ущелье и белые склоны долины. Он находился на самой далекой от деревушки стороне особняка, снаружи не было ничего. Скудный свет вливался внутрь, отбрасывая тени окон на полированный пол.

«Где же вы?» — думал он, пока крался вперед. Чувства обострились, его грызло подозрение. Император близко. Не должен ли он вернуться обратно? Что, если враг крадется за ним по пятам?

Он подошел к открытой двери и заглянул внутрь. Ничего. Он вошел, и в следующее мгновение его схватили сзади.

Рука зажала ему рот. Он, едва не упав от неожиданности, отшатнулся назад, к дверному проходу. Он попытался сопротивляться, но внезапно его схватили и повернули, и он оказался лицо к лицу с

императором

Морбеном Кайном, чьи зеленые глаза сверкали из-под капюшона. Один из пальцев рыцарь прижал к своему рту-решетке, настоятельно требуя молчать. Тревожный крик Крейка умер, не выйдя из горла. Кайн медленно показал на стену, в том направлении, откуда пришел Крейк.

«Значит один из них идет за мной».