Майк заметил:

— Да, он действительно разнес все к чертовой матери.

— Как жалко, что быть кретином не считается за преступление, — вздохнул Дарлинг. — А то мы могли бы засадить этого типа пожизненно.

— Что он использовал?

Дарлинг пожал плечами:

— Не думаю, чтобы он сам знал. Лишь бы взрывалось — только это ему и нужно. Какие-нибудь взрывчатые вещества... С-4... может быть, старый динамит.

— Но ведь все это нельзя просто так купить в бакалейной лавке.

— Можно. Вспомни, сколько у всех пороха. Тебе стоит только сказать, что хочешь подготовить место для пристани или фундамента. Человек, выдающий разрешения, не учитывает опасности идиотов.

— Все же это удивляет... Эй! — Майк смотрел на север и указывал на что-то сверкающее между двумя валами.

Дарлинг переложил штурвал, и судно закачалось, подставляя под волны левый борт.

— Будь я проклят, — проговорил Дарлинг, когда они приблизились к плавающему на поверхности моря предмету. — Опять та же икра... если это на самом деле икра.

Это было еще одно студенистое продолговатое, неровное, с отверстием посередине кольцо размером семь-восемь на два-три фута.

Дарлинг поставил двигатель в нейтральную позицию и, облокотившись на перила ходового мостика, посмотрел вниз.

— Я бы сказал, что это вещество, отрыгнутое китом, — заявил он. — Знаешь... серая амбра... конечно, если бы здесь еще остались киты.

— Недостаточно темная, — возразил Майк. — И не воняет.

— Да... тогда, должно быть, икра, но чья — будь я проклят, если знаю. — Дарлинг задумался. — Нам бы взять немного с собой, чтобы этот доктор Тэлли посмотрел.

— Хочешь, чтобы я ее зачерпнул?

— А почему нет?

Майк спустился вниз, нашел сачок с длинной рукояткой и прошел на корму, откуда без труда мог дотянуться до воды.

Дарлинг развернул судно по небольшому кругу и подвел его так, что студенистая масса скользнула вдоль борта.

Майк нагнулся и зачерпнул икру. Лишь только он прикоснулся к желе, оно распалось на куски.

— Черт. Развалилась.

— Захватил хоть сколько-нибудь?

— Дай еще попробую.

Дарлинг дал задний ход, а Майк вытянул руку с сачком.

Сачок коснулся воды, но что-то схватило его и потянуло вниз. Голени Майка ударились о низкий фальшборт, и он, перевесившись за борт слишком далеко, потерял равновесие.

— Ай! — заорал он и стал размахивать свободной рукой, хватая только воздух.

— Отпусти! — крикнул Дарлинг.

Но Майк не послушался. Он вцепился в алюминиевую рукоятку, как будто его рука была приварена к ней, и парня вытянуло за борт. Он совершил полусальто в воздухе и шлепнулся спиной в воду. Только тогда он отпустил сачок.

Дарлинг бросился к трапу и, то прыгая, то скользя вниз по ступенькам, поспешил на корму. Двигатель был уже застопорен, поэтому Майку не грозила опасность со стороны винта. Но Дарлинг боялся другого, боялся, что Майк впадет в панику, наглотается воды и утонет. А Майк действительно запаниковал. Он забыл, как плавать. Он нечленораздельно визжал и размахивал руками, как ветряная мельница, хотя был не дальше пяти футов от кормы судна.

Дарлинг схватил канат, закрепил один конец, а другой держал в руках.

— Майкл, — закричал он.

Но Майк не слышал, он продолжал бить руками и визжать.

Дарлинг свернул свободный конец каната в петлю, прицелился в голову Майка и бросил. Канат ударил парня по лицу, но тот не заметил.