Майк лежал, хныкал и выплевывал воду. Потом он откашлялся, сделал прерывистый вдох, поднялся на колени и проговорил:

— Пропади все это пропадом.

— Ну что ты, Майкл, — улыбнулся Дарлинг. — Это была просто старая черепаха, вот и все. Я видел ее. Должно быть, решила сразиться с тобой за икру.

— Пропади она пропадом, пропади и ты. Пропади все кругом. Навсегда.

Дарлинг засмеялся.

— Ну как ты, в норме?

— Я лучше стану таксистом.

Когда Майк выжал одежду и завернулся в полотенце, Дарлинг вернулся к штурвалу и обошел по кругу то место, где на поверхности воды плавал сачок. Он поставил двигатель в нейтральное положение, судно еще немного двигалось по инерции и подошло вплотную к сачку. Вип подцепил его багром и поднял на борт.

Черепаха прорвала дыру в сетке, но несколько икринок все же зацепились в ячейках. Дарлинг подставил один из шариков под солнце и внимательно рассмотрел его. Внутри находилось что-то крошечное, слишком мелкое, чтобы понять, что это такое. Вип подумал было соскоблить икру в банку, но ее было так мало, что не стоило и затеваться. Поэтому он смыл студенистую массу в воду, бросил сачок на палубу и отправился вверх на ходовой мостик.

Через некоторое время, когда Дарлинг вошел в Западный Голубой канал, Майк появился на мостике с двумя чашками чаю.

— Мне это не нравится, — заявил Майк, подавая Дарлингу чашку.

— Падение за борт может, конечно, испортить день.

— Нет. Я имею в виду все вообще. Все, что происходит, вызывает у меня мандраж. Я бывал за бортом и раньше, но чтоб так перетрусить...

— Не зацикливайся на этом. У всех бывают неудачные дни.

— Но никто не испытывает мандража. Гнусная тварь перепугала меня. И мне даже чуть-чуть хочется, чтобы Лайам взорвал эту погань. Кто бы мог подумать, что паршивый кальмар может заставить меня свихнуться!

— Прекрати нести всякую чепуху, или ты сам заставишь себя свихнуться... просто уговоришь себя.

— Не могу сделать того, что уже сделано.

Дарлинг взглянул на Майка — тот сжался под полотенцем, его руки дрожали — и подумал: «Эта история открыла темную дверцу в душе парня. Просто удивительно, как непонятные нам веши могут пробудить в нас демонов, о существовании которых мы даже не подозреваем».

— Никогда не видел раньше этого красавца.

Дарлинг оглянулся. К северу, на расстоянии примерно трех миль, приближаясь к входу в глубокий Северный канал, шло небольшое судно не более ста двадцати — ста пятидесяти футов в длину, с белым корпусом и единственной черной трубой.

— Это не местный, — заметил Майк.

— Да, едва ли.

— И не военного флота. Похоже на одно из частных научных судов.

Дарлинг взял бинокль, уперся локтями в перила и взглянул на судно. Ему была видна спасательная шлюпка, подвешенная на шлюпбалках по правому борту, а сзади рубки — огромный стальной кран. Под краном, на раме, свисало что-то овальное, что-то с иллюминаторами.

— Будь я проклят, Майкл, — сказал Дарлинг. — Кто бы это ни был, у него на корме подвешен подводный модуль — что-то вроде маленькой подводной лодки.

— Капитан?

— Шарп? В чем дело? — спросил Уиллингфорд, не поднимая головы от бумаг. — Нет, подождите, ничего не говорите. До нас дошли слухи, что здесь появилось научное судно, имеющее на борту оборудование космической эры, включающее в себя подводный модуль стоимостью в два миллиона долларов, который является последним достижением современной техники.